Автономный рейд стр. 117
А если в ты меня с другим мужиком застукал, что бы ты сделал?
— Постарался бы, чтобы вы меня не заметили.
— Почему?
— Мгм... Зачем тебе удовольствие портить?
— А потом?
— Ит депенс — «это зависит...» В смысле: поживем — увидим.
Меня английским нашпиговывали под гипнозом, поэтому он порой прет из меня самовольно.
— А если в я — для работы?
— Это — святое.
— Какие вы, мужики, сволочи... Тот, кого он мужем назвал, — давно не муж. И не расписывались мы с ним. Только жили рядом. Плохо одной. Знаешь?
— Откуда?.. Давно за мной твоя Контора присматривает?
— Нет. Думаю, что с месяц. Узнаю, если хочешь...
Я схожу в душ? Ты не уйдешь?
— Нет.
А была такая мысль. Уйти. Ух какая это, оказывается, мука любить профессионалку. Но у меня врагов уже — выше крыши. И о половине из них я ничего не знаю. Мало мне грузин, так еще и Контора эта, САИП. Принцесса хоть временный, хоть ненадежный, но все-таки союзник. Других в этом клубке не предвидится. Ребят мне втравливать в эту кашу никак нельзя. Наверняка их пасут. Но пока я на них не выхожу, трогать их резона нет никому.
Единственный способ выиграть войну — не воевать. Превратить противника в друга. Это не Христос сказал, это Сунь-Цзы, китайский полководец. Пятый век до нашей эры. Мне про него одна китаеведка рассказывала. А еще она из Сунь-Цзы цитировала, что, если ты натравишь своего противника на своего же врага, он тебе уже почти что друг. Если я При перевербую против ее Конторы, то...
Но если совсем честно, на самом деле я понадеялся, что мне удастся ее еще трахнуть.
Хотя бы разок.
Мылась она долго, и я, отнеся в комнату оставленное ею на кухне одеяло, успел обшарить ее одежду. И нашел два билета в театр Гоголя на 26 декабря. А сегодня? 1б-е. Лег на свое место, постарался расслабиться до дремоты. Не вышло, но тут главное — тренироваться. Во всяких ситуациях.
Когда При вернулась — волосы на голове влажным шлемом из тонких сосулек, — у меня совсем нестерпимо защемило в груди. Чтобы узнать, могу ли я верить тому, что она сейчас тут плела, достаточно посмотреть сначала на нее: восемьдесят кило неги, грации и прелести, а потом на меня — блеклого недомерка. Какой я ей «дорогой»? Рядом с ней и сам Киркоров — дешевка.
Она взялась за одеяло, но вдруг приостановилась и спросила:
— Можно, я тоже лягу?
— Конечно.
— Спасибо. Ты больше не сердишься на меня?
— Не знаю. Когда ты мне расскажешь наконец про эту Грузию?
— Э-э... А не дурил ли ты Гнома? Уж не надеешься ли сам урвать кусманчик? — От ее нежного теплого бока шло влажное возбуждающее тепло.
— Гном — это Полянкин? Михаил Федорович?
— Он.
— А это возможно — урвать кусманчик?
— Бред... — Она еще поколебалась, но, решив что-то для себя, начала говорить. Все еще с купюрами, но уже по существу.
...Итак, ее Контора — Служба анализа и предупреждения Федеральной службы охраны (САИП ФСО РФ) — создалась при развале КГБ и СССР. Вроде бы как, первоначально, для контроля за бывшими советскими республиками, отпочковавшимися в независимость. На самом деле получилось — для отслеживания того, как США и