Автономный рейд стр. 119
Он ставил для них всякие опыты и помогал своей химией развязывать языки тем, кто откровенничать не желал. После моего появления с явным свидетельством того, что на президента Грузии готовится покушение, и родилась у подполковника Каткова могучая мысль через меня шантажнуть Валентина Резоевича Викланидзе. Денег этот Викланидзе, даром что не сек в бизнесе ни ухом ни рылом, нагреб много — было ему чем поделиться. Кстати, его нелюбовь к Шеварднадзе тоже шла с давних времен. Кого-то из его близких родичей принципиальный Эдуард упек на Колыму на о-очень долгий срок за хищение социалистической собственности в особо крупных размерах. А ворье — оно на добро забывчиво, но зло помнит долго.
Вот тут-то, еще не зная, что я — тот самый Мухин, на которого запала ее сестра, Принцесса и сыграла свою роль. Заложила шефу САИП и Лапикова, и его начальника Каткова. Те, естественно, выкрутились. Мол, не корысти ради, а агентурной разработки для. Друг Ваня их послушал, поскольку в силу своей собственной личной честности был весьма доверчив, но тем не менее приставил к ним Принцессу. Ее сестру для лечения химиотерапией устроили к Полянкину — он и в самом деле чудеса творил с некоторыми психическими заболеваниями, — а саму При подставили Девке. Вот так моя милая и оказалась в роли оперативника...
Сейчас как раз генерал Ноплейко и подполковник Катков гадали, что им с информацией и ожерельем делать, коль уж удалось о них узнать. Однако я своим побегом из казематов, да еще со всеми уликами и со многими секретными документами по разработкам Полянкина для САИП, все запутал. Теперь САИП уже было не до Грузии. Теперь Контора только и думала, как бы ей вернуть собственные секреты.
И тут у них была большая надежда на так кстати подложенную мне Принцессу. А она, получается, ее не оправдала...
* * *Да, серьезная организация эта САИП. Чем больше я слушал При, тем сильнее жалел, что в свое время бросил торговлишку турецкой кожей на «Спортивной». Стоял бы себе за прилавком и не знал бы никакой Конторы.
Потому как у ребят, служащих в подобных учреждениях, есть одна фирменная заповедь при завершении их операций: «Мавр кончил дело? Кончай и его самого».
Кстати о корнях традиции. «Нет человека — нет забот» — сформулировано сравнительно недавно и в США. Но это, в сущности, плагиат, это от товарища Сталина и Берии. А вообще-то в русском языке уже больше века назад убить человека называлось «порешить». Вроде и страна огромная — один человек на десяток квадратных километров в среднем, а все нам тесно. Все друг другу на ноги наступаем. Все надеемся: вот еще и этого, и к ногтю этих, и тогда — рай. Короче, очень мне в этих конторах не нравится их фирменный стиль — «Люди — дешевы, бабы еще нарожают!». Поэтому, едва пахнет чем-нибудь таким, у меня первое и самое горячее желание — оказаться подальше. Когда подобная Контора хочет тебя использовать — это уже приговор.
А меня еще и угораздило ихние секреты уволочь!
Нет, уж если суждено тебе влипать, то как ни берегись, а все равно влипнешь.
Я пригорюнился мысленно, стараясь хранить на физиономии спокойствие.
— Ты чего хмуришься? — тем
не