Автономный рейд стр. 46
новая порция водочки дала импульс его языку. — Но мы все — ярлычники. Ловишь мысль, нет? Язычники-ярлычники! Замечаем только то, где есть этикетка. « Везение , артикул такой-то. Хватать обеими руками. И зубами!» А если судьба-хулиганка пошутила? Отодрала правильную бирку и прилепила другую? Обходим сторонкой услужливо расстеленную соломку, предпочитая материться, когда чуть позже шмякаемся...
Эк его повело. Но и меня что-то разморило. Голова задубела, подташнивало. Тарелка уже давно опустела, а вкус капусты во рту вдруг стал сильным и приторно-резким, смешавшись с памятью о вчерашней немочи. Я скривился от желания почистить зубы.
— Не веришь? Ну и зря, — превратно истолковал мою мимику Михуилище. — Тебя прозомбировали жить по чужим указкам, ты и рад стараться. Если даже на раю будет вывеска «Сортир», такие, как ты, там из чувства долга нагадят.
Вам хоть кол на голове теши. А прилепят к унитазу ярлычок «Счастье в широком ассортименте» — оближешь с наслаждением...
Полянкин замедленно поднялся, расплываясь в моих глазах и нависая надо мной необъятным пузом. Где-то вверху чернела маленькая головка с губастым ртом, похожим на алчное влагалище... Ой, повело меня куда-то не туда...
Неужели эта сволочь опять меня какой-то дрянью напичкала? Точно подсыпал чего-то. Угораздило же меня, как подопытному кролику, попасть в кружок этого юного химика.
— Ладно, пошли. Пошли-пошли! Я тебя с настоящим раем познакомлю. Сам дойдешь?
Я попытался сказать «смотря куда», но вместо слов из глотки вырвалось нечто совершенно невнятное. Я откашлялся и попробовал еще раз:
— Шмотя... Шмутря... к-куд-ра! Ты есть ды... дыйду...
Язык задеревенел и словно встал поперек рта. Я осторожно поднялся.
Ноги держали хорошо, несмотря на сумбур в голове и в глотке. Идя за вяло туманящейся спиной Ми-Хуи-Ла Полянкина — забавную ему я кликуху приклеил, верно? — я сосредоточился на шагах. Пытался их ритмом упорядочить кашу в мыслях и вернуть их к делу.
"Допустим, что кейс все-таки был заминирован. Пусть не столь обильно, как представляет для того, чтобы меня запугать, Михуил, но допустим. На кой взрывать ожерелье царицы Тамары, которая вроде была бабой неземной красоты с широкой жопой... Стоп, жопа — не по теме. Ага... Полтора лимона минируют только тогда, когда не хотят, чтобы их мог получить кто-то чужой. Значит, на того, кто в кейс без спросу залезет, был прицел, а не на самолет...
Кстати, я как-то в самолете дрючился с одной Катей-Катюшей. В сортире. Там все дрожало-вибрировало. На нее вибрация влияла возбуждающе, и она кончала, как тот ракетный гвардейский миномет. А меня эта дрожь сбивала с ритма. И я никак не мог достичь завершения, хотя в дверь уже ломились другие жаждущие... Чего? А, наоборот: жел... лающие... При чем тут лай, если Катюша своими нежными губками... Стоп! Опять на порнуху потянуло. А что?
Хорошая вещь... Вещь? О каких это я вещах сейчас думал? Чего я на эту Катюшу-то перешел? На самолет?
Ага: ожерелье — кейс — мина. Значит, кто-то очень боялся, что некто чужой доберется до этого ожерелья. Что же в нем может быть такого?
Микропленки с военными секретами? Компроматы? Тьфу ты, черт, опять вляпался в шпионские игры или в политику. Значит, Михуил сообразил это и нашел то самое нечто, что не дешевле самого драгоценного ожерелья.