Аввакум Захов против 07 стр. 100
— Никак нет! — глухо выговорил помощник.
— Я зашел, чтоб спросить, есть ли поблизости земля, — сказал Аввакум.
07 сделал вид, что не слышит его. Он повернулся к парню с автоматом:
— Как ты смел пропустить его туда? — И прежде чем тот ответил, 07 всей мощью своего кулака ударил его в подбородок. Матрос замертво рухнул к его но гам. Ему было суждено отправиться к рыбам до того, как он пришел в себя.
Не чувствуя дыхания смерти, которая бродила вокруг, не подозревая, как могут обернуться ближайшие события, 07 снова уставился на Аввакума.
— Странно! — сказал он. — Очень странно, сударь! Прямо-таки фантастично. Незадолго до этого я говорил со своими людьми по радио, и они любезно сообщили мне весьма неприятную новость. Две недели назад профессор Пауль Шеленберг был казнен — его повесили в какой-то варшавской тюрьме!
— Дьявол его возьми! — усмехнулся Аввакум. 07 помолчал.
— Несколько дней спустя после нашего ухода из Танжера его увезли на каком-то польском судне.
— Триста чертей и драный козел в придачу! — весело засмеялся Аввакум.
— Послушайте, — продолжал цедить сквозь зубы 07. — Кто из вас, вы или этот проклятый Сяо, затеяли эту игру в радиоперехват?
— Какое это имеет значение, — в тон ему, пожав плечами, ответил Аввакум.
— Что верно, то верно, — сказал 07. — В сущности, я сразу
усомнился в вас, в тот же момент, как впервые увидел.
— Что было, то прошло! — ответил Аввакум.
Они снова какое-то время не мигая смотрели друг другу в глаза.
— Теперь вы займете место Сяо! — неторопливо вы говорил 07. — Там, на мачте!
— Но прежде я сделаю одно благородное дело, — за смеялся ему в лицо Аввакум.
Его правая рука уже извлекала из-под куртки пистолет, но в эту секунду пол под ним провалился, рухнул куда-то вниз, а 07 взлетел под потолок. Свет погас, раздался такой грохот, словно взорвалась бочка с порохом.
И наступила мертвая тишина.
Светя карманным фонариком, Аввакум кое-как выбрался из радиорубки. Раздавленный льдами танкер тонул — кормой вверх, сильно накренившись вправо.
С трудом добравшись до своей каюты и плечом выставив заклинившуюся дверь, он стал вытаскивать наружу Смита и остальных партнеров, которые продолжали крепко спать. Каждого из них он волочил за ноги до того места, где уцелевшие при взрыве матросы спустили в клокочущую воду шлюпку.
Теперь — пленники его уже ведь на свободе! — он кинулся по трапу на среднюю палубу. Перед ним чернела распахнутая настежь железная дверь. Он осмотрел салон и обе смежные каюты — ни души. В желтом свете фонарика мелькали валяющиеся там и сям вещи, разбросанные книги.
— Трофимов, Николаева! — крикнул он и не узнал собственного голоса. Как будто чья-то грубая рука сдавила ему горло.
Он снова спустился по трапу на Железную улицу, Падал снег. Приходилось держаться за перила, чтобы не поскользнуться; половина Железной улицы была уже в воде.
Кроме ужасного клокотания, ничего больше не было слышно. Тихо падал снег. Не было ни души и в том месте, где моряки только что спускали на воду шлюпки. Корабль опустел.
Аввакум вернулся к себе надеть шубу. Увидев кожаный мешок с провизией, он повесил его себе на плечо, на ходу прихватил бутылку рому. Когда он снова вышел на Железную улицу, вода уже булькала у самой палубы. В