Аввакум Захов против 07 стр. 77
На палубе стоял высокий тощий человек в белом форменном костюме и в белой, форменной же фуражке. Аввакум обратил внимание на его орлиный нос и синие глаза, сидевшие глубоко в орбитах. Лицо его вызвало воспоминание о зоологическом саде — да ведь этот тип похож на южноамериканского кондора!
— Роберт Смит, помощник капитана, — козырнул он без особого усердия; голос его звучал ровно, даже тихо.
Аввакум ответил кивком головы.
Под ногами блестели металлические плиты палубы. Справа и слева поднимались куда-то вверх металлические трапы с металлическими перилами, прямо в трех шагах от него была ослепительно белая стена, на фоне ее сверкала золотом бронзовая дверная ручка.
— Пожалуйста, прошу вас! — произнес Смит, показывая на бронзовую ручку.
Франсуа исчез — куда, когда? — Аввакум не заметил. Возле него стоял только один из матросов, он нес его чемодан. У матроса была коротко подстриженная бородка и волосы цвета сухой кукурузы.
— Прошу! — повторил Смит.
Аввакум нажал на ручку, и массивная железная дверь раскрылась как бы сама собой. Они вошли в узкий коридор, застланный плюшевой дорожкой. На потолке светились матовые полушария.
— Позвольте, — сказал Смит, проходя вперед. Он открыл дверь с золотистыми стеклами, обрамленную красной полоской. Они проследовали по какому-то тоннелю с гладкими белыми стенами, тоже застланному синими плюшевыми дорожками, со светящимися полушариями на потолке. Еще одна такая же дверь с красной рамкой и золотистым стеклом, а за нею — небольшой круглый салон со стенами темно-красного дерева. Круглый стол, мягкие стулья с высокими спинками, глубокие кресла — все наглухо прикреплено к полу.
И здесь с потолка светили матовые полушария.
Роберт Смит открыл еще одну дверь, за нею была спальня с круглым иллюминатором, глядящим в море. Спальня удивительно скромная: низкая кровать, столик, белый дощатый шкаф. И небольшая дверка — очевидно, в ванную.
— Это ваши апартаменты, — сказал Смит. Потом обратился к матросу, державшему в руке чемодан: — Эдмонд, ты можешь идти!
— Слушаюсь, — по-военному ответил Эдмонд.
Они остались вдвоем. Смит достал сигареты и протянул Аввакуму, заметив при этом:
— Неплохо, правда? Для такого танкера, как очень даже неплохо. Я бы сказал — роскошные апартаменты!
Он засмеялся. Когда Кондор смеялся, он казался не таким хищным.
— Танкера? — переспросил Аввакум.
Смит удивленно взглянул на него, потом, словно что-то вспомнив, поморщился и махнул рукой.
— Скорее танкер, чем яхта, — сказал он. — Это, конечно, не яхта, но каютка стоящая. До вас тут жил господин Ганс.
— Ганс? В висках у Аввакума застучали молоты. А вдруг этот Ганс заговорит с ним по-немецки?
— Не имею чести быть знакомым с господином Гансом, — заметил Аввакум. — Из какой части Германии этот человек?
— Этот Ганс такой же немец, как я француз, — рассмеялся Смит.
— И как ваш танкер — яхта! — вставил Аввакум. — Мне все ясно, господин Смит, благодарю.
Но в эту минуту вошел Франсуа.
— Может быть, и господин Франсуа такой же капитан корабля, как вы — француз, Ганс — немец, а танкер — яхта? — весело спросил Аввакум. В конце концов, он ведь профессор, почему бы ему не пошутить. Да и сама игра начала его увлекать.
Франсуа сделал вид, что не слышал шутки. Вместо панамы-пирожка сейчас на голове его была шикарная фуражка с двумя золотыми шнурами вокруг околыша. Эта шикарная, солидная фуражка странным,