Бабай стр. 10
понемногу начал успокаиваться, его маленькое тело, сжатое в комок под одеялом, стало расслабляться, подобно руке, собранной в тугой кулак, а затем отпущенной.
…И еще Назар тихо радовался тому, что никто не заметил, как он «подпустил лимонаду» – выражаясь словами отца Валерии дедушки Николая. И для справедливости стоит добавить, последний раз это было уже очень давно… ведь так? А сейчас кто бы не испугался от всего этого? И штаны намокли совсем немного, чуть-чуть. Да?
Думая об этом, Назар наконец перестал прислушиваться к шорохам в темной комнате и совершенно спокойно уснул в тот вечер.
2Следующие пять дней прошли спокойно.
Семья заканчивала обустраиваться на новом месте, привыкая к изменениям в домашней обстановке, месторасположению магазинов, расписанию транспорта и сотням других мелочей, из которых складывается повседневный быт. Жизнь возвращалась в привычную колею. Михаил Левшиц после четырехнедельного отпуска приступил к своим обязанностям в фирме, занимавшейся оптовой продажей медикаментов, где последние полгода он руководил отделом маркетинга, поднявшись за неполные пять лет по карьере от рядового сотрудника. Валерия работала в той же фирме менеджером по закупкам, наводя мосты с производителями. «Ты покупаешь, я – продаю. Так на кой черт нам еще кто-то нужен?» – с явным подтекстом шутил Левшиц дома.
Назар за эти дни успел познакомиться с несколькими ребятами из его двора, но пока что ни с кем близко не сошелся; подготовка к занятиям в школе, которые начинались через десять дней, отбирала львиную долю свободного времени – разумеется, по инициативе родителей, а не самого Назара. К тому же, он сильно скучал по своим старым друзьям, хотя с некоторыми мог созваниваться почти ежедневно.
Назар сделал одно неожиданное и не очень радостное открытие: похоже, все его приятели отнеслись к его внезапному переезду гораздо менее болезненно, чем он сам. В конце концов, Назар пришел к выводу, что так происходит, наверное, потому, что, кроме его исчезновения, в их жизни не поменялось ничего, для него же – изменилось все.
В субботу 21 августа, как и планировалось, Михаил с Валерией устраивали небольшое застольное торжество по поводу новоселья. Были приглашены только двое коллег по работе с женами, супружеская пара, с которой семья поддерживала отношения уже много лет, и, конечно, родители с обеих сторон. Еще трое или четверо приглашенных не смогли придти, сославшись на уважительные причины; это никого не обидело, тем более, они обещались придти в другие выходные. Валерия целый день убиралась в квартире, готовясь к приему гостей, разве что языком не вылизывала.
Те начали сходиться после семи часов вечера; все с недорогими, но соответствующими
случаю, подарками, которые, откровенно говоря, не слишком-то отличались оригинальностью и даже повторялись с заметной курьезной тенденцией: пластмассовый набор мыльниц и полотенечных вешалок для ванной комнаты, «ежик» для унитаза в комплекте с полочкой для туалетной бумаги, плетеный коврик для туалета в паре с «ежиком», снова набор мыльниц и… разумеется, еще один «еж».
«Это на тот случай, – тихонько подмигнул Валерии Михаил, – если мы решим открыть частный общественный сортир. Или у нас в семье вдруг начнется поголовная срачка», – на что та сперва прыснула, а потом несколько минут осторожно приглядывалась к гостям, пытаясь определить, не подслушал ли кто-нибудь случайно замечание Левшица.
И, наконец, настенные