Бабай стр. 11
кварцевые часы в виде двух сердец, словно накладывающихся друг на друга – их подарили родители Валерии и, пожалуй, это был единственный настоящий подарок. Хотя, конечно, застолье устраивалось не ради презентов, и все это понимали.
3Когда гости начали рассаживаться за накрытым столом, оказалось – несмотря на то, что некоторые не смогли сегодня придти, – одного места не хватает, точнее, одного стула.
– Ты не мог бы принести стул из твоей комнаты? – посмотрела Валерия на Назара, – А то кому-то придется сидеть на коленях.
– Ну, мама… – он кисло скривился, демонстрируя, сколько неоправданных усилий требует исполнение ее просьбы. Он уже залез за стол со стороны, приставленной к дивану, в дальний конец, где обычно любил занимать место, если его сажали со взрослыми. Как правило, эта диспозиция позволяла без помех смотреть телевизор. А с единственно удобной для прохода стороны уже сидели четверо человек: одна приглашенная пара и – ближе к нему – бабушка с дедушкой, родители Михаила.
– Под столом, – напомнила Валерия, раскладывая салфетки напротив каждого прибора, – Когда нужно самому, у тебя это отлично получается.
– Ничего, я схожу, – сказал Михаил, внося из кухни большое блюдо с салатом из свежих овощей. Валерия с укором зыркнула на него.
Назар тут же поспешил повернуться к телевизору. В этот момент какой-то сонный тип терпеливо объяснял герою Стивена Сигала, как именно он собирается оторвать тому яйца.
Михаил взял в детской стул, на котором Назар делал уроки или возился с чем-нибудь за письменным столом, и задержался на пороге. Комната ему нравилась. Когда-то в доме родителей у него тоже была своя комната, правда, поменьше и до седьмого класса ее приходилось делить вместе со старшим братом, пока тот не уехал на учебу в другой город. В который уже раз он подумал, что им действительно повезло с этой квартирой.
Собираясь выйти, он бросил еще один взгляд на комнату, оценивая ее как бы в общем, – на днях Левшицу пришла мысль, что со временем здесь можно было бы установить в свободном углу шведскую стенку и турник для Назара. В его возрасте этого пока хватит, а там будет видно. Парень сложением (да и не только) удался в него – так пусть растет сильным.
Затем, поворачиваясь к двери, он задержал взгляд на кровати сына с немного примятым клетчатым покрывалом. И вдруг его пронзило чувство какого-то безысходного парализующего страха, даже ужаса, словно он превратился в маленького мальчишку или подростка, запертого в темной комнате (и почему-то именно в этой), а где-то совсем рядом – только протянуть руку – двигалось что-то неумолимое и косматое, издающее тяжелый острый запах, похожий на старую лежалую пыль или на многократно усиленный душок мыши. И это не спеша, но уверенно приближалось…
Ощущение (почти иллюзия) было настолько сильным, что Михаил едва не выронил стул, который продолжал держать навесу за спинку. За миг до падения он успел машинально подхватить его другой рукой.
«Здесь что-то есть, « – пронеслось у него в голове, глаза Левшица вновь остановились на кровати Назара. В какой-то момент ему захотелось под нее заглянуть. Но он удержался, уже понимая, что это глупо.
«На самом деле, – решил Левшиц, вытирая выступившую на лбу испарину, – на