Бальдр и Тёмный бог стр. 115
преемником, но брат, видимо, понимал, что в сына нужно ещё многое вложить… Сам не справился, решил мне подкинуть, ну ладно!
Я устало поднялся из-за стола, снял плащ и расстегнул ремень с ножнами. Лейф оглянулся, всё понял и ускорил шаг. Оставив меч и кинжал Сверри, я сложил ремень вдвое, стегнул им воздух, и решительно направился за Лейфом.
— Бальдр, не надо! — воскликнула Маргрет, хватая меня за локоть.
— Наконец могу заняться воспитанием ребёнка, а то вы его совсем разбаловали! — ответил я, отстранив её.
22
Темна ночь в Хедвиге
Я догнал Лейфа перед самой дверью, схватил за рубашку и развернул к себе.
— Отпусти! — взревел он.
— Слушай меня, парень, — сказал я, притянув его к себе. — Ты похоже и сам понимаешь, что ведёшь себя как свинья, и заслуживаешь, чтобы тебя, как свинью, стегали.
— Нет! — закрутил он головой.
— Я скажу это один раз, Лейф. Один. Я хочу, чтобы ты меня понял. Мы одна семья.
Я выпустил мальчика, и он озадаченно поглядел на меня, а потом на моих хирдманов, жующих дымящееся мясо и запивающих мёдом. У каждого был богатый доспех и длинный, украшенный драгоценными камнями меч.
— Я хочу, чтобы ты тоже стал воином, таким же как они, и сидел со мной за столом, ближе всех ко мне, — сказал я мальчику. — Я хочу однажды передать тебе свой меч.
Лейф поднял на меня взгляд полный слёз. Я присел перед ним и положил руку на плечо.
— Вытри сопли, с этого дня чтобы я их больше не видел. Завтра начну учить тебя сражаться. А сейчас пошли есть. Ну?
— Пошли, — кивнул Лейф. — Прости, дядя…
— Мы понимаем, Лейф, — сказал Сверри. — Память об отце дорога тебе, и нам всем тоже дорога. Бальдр устроил ему последнее плавание на драккаре, он ушёл достойно. Теперь мы все должны жить достойно его памяти и памяти предков.
Маргрет прижалась к моему плечу, пряча слёзы. Я погладил её по спине. Мы сели за стол. Я наконец взялся за мясо. Кусать было тяжело из-за вырванного зуба, но голод был сильнее. Тёплый жир стекал по губам и бороде. Ничего, отмоюсь. Как же вкусно!
Я запил мясо мёдом и откинулся на спинку кресла, оглядев своих соратников. Все были веселы, и я тоже, глядя на них, был весел.
— Бадья готова, — произнесла Маргрет. — Я провожу тебя и дам одежду.
Мы вошли в мои покои. Я увидел смятую постель.
— Ты спала тут? — спросил я.
— Да, вместе с сыном, — кивнула Маргрет. — Ведь это наша с тобой постель…
— Умничка.
Я стянул рубаху, скинул штаны и залез в горячую воду.
— Как хорошо, — прошептал я, положив голову на бортик бадьи.
Маргрет ходила по комнате, готовя постель и одежду, а я глядел на неё и радовался, какая красивая и заботливая у меня жена. Теперь ничто не помешает нам быть вместе. Пусть сегодня мы не ляжем, но она со мной, и это главное. Я прикрыл глаза от усталости, чувствуя как ноют мускулы после столь длинной дороги и колит старая рана на боку. Но несмотря на это я ощущал, как сладостное блаженство от горячей воды и от близости любимой текли у меня по жилам.
Кажется, я задремал.
Маргрет разбудила меня ласковым прикосновением к щеке.