Бальдр и Тёмный бог стр. 117
себе на колени.
Я встретил удивлённый взгляд Лейфа, парень никогда не видел счастливой удовлетворённой матери. Ну, ничего, скоро привыкнет. Я заметил, что Рагги изучающе, даже с каким-то благоговением, глядит на меня.
— Что такое, парень? У меня что грудь, как у женщины, выросла? — усмехнулся я.
Рагги сглотнул и приподнял брови.
— Нет, конунг. Просто… ты будто не человек, — прошептал он, наклонившись ко мне через стол. — Тебе вырвали ногти и зубы, тебя резали и кололи мечом, у тебя течёт кровь… Но ты сидишь, как ни в чём ни бывало, собираешься драться с тёмным богом, и тебе совсем не страшно…
— Кто сказал, что мне не страшно, — помолчав ответил я. — Просто другого пути нет.
Все замолчали, звон кубков и разговоры в зале затихли. Маргрет прижалась ко мне, я почувствовал, что она дрожит, и погладил её по щеке, даря утешение.
Я спросил домашних, есть ли у нас в Хедвиге кузнец, и они позвали ко мне старого Фатхи, он еле держался на ногах, но с ним был молодой парень, его сын, по имени Свен.
— Ну, здравствуй, Бальдр, — сказал старый кузнец и сел за стол напротив меня совсем по-хозяйски, сразу выпил мёд, который предложила ему Маргрет.
— Что же ты не позвал меня раньше к своему столу, а только сейчас вспомнил? — сказал он.
— Знаешь, когда встал из могилы, в голове пусто было. И даже теперь я ещё не всё вспомнил, — ответил я, подняв кубок. — Благодарю, что пришёл, Фатхи.
Мы вместе выпили. Старый кузнец был широк в плечах и высок ростом, выше меня, но выглядел по-стариковски сухо, в исхудалом теле не было силы — кубок его чуть не вывалился из руки. Свен, его сын, фигурой напоминал отца, был крепок и широк, но нрава был более кроткого. Он почтительно склонил передо мной голову и так и сидел покорно долгое время, не смея поднять глаз.
— Ну как, Фатхи, — сказал я. — Сможем ли мы отлить из этих драгоценностей клинок?
Старый кузнец взял части Эйсира в ладони и погладил сморщенными пальцами.
— Отчего же, не сможем… Однажды я сумел расплавить для тебя меч и выковать из него эти драгоценности, и теперь сумею…
— Значит, это ты помогал мне?
— Я, — кивнул Фатхи. — Или ты думал, что сам совладал с плавильной печью? Нет, Бальдр, каким бы ты сильным не был, с печью тебе одному не справится. Что ты так глядишь на меня, ярл?
— Я теперь конунг, — поправил я кузница. — Да вот думаю, хорошо, что Вали не нашёл тебя. Повезло тебе, в общем. Ну и мне тоже, конечно.
Фатхи хмыкнул и погладил усы.
— Да, но только теперь я уже слишком стар, слаб и слеп, мне не под силу ковать меч. Но мой сын, Свен, с моим советом, думаю, сможет помочь тебе, ярл Бальдр. Прости, ты теперь конунг.
Фатхи улыбнулся, показав гнилые зубы. Я положил руку ему на плечо.
— Ты сделал это однажды, сделаешь и терпеть, а мы поможем тебе, — я положил другую руку на плечо его сына.
— Добрый ты хозяин, Бальдр, я скучал по тебе, — кивнул старый кузнец.
— Можно посмотреть? — спросил Свен, кивнув на драгоценности из Эйсира.
Я придвинул ему их.
— Красивые, жалко плавить… — произнёс он. — Я помню, пап,