Бальдр и Тёмный бог стр. 49
стольких людей погубили. Война истощит народ Истлага, мы вконец потеряем надежду вновь увидеть Бессмертную мать.
Жрица взяла меня за руки и поглядела в глаза.
— Ты остановишь нашествие тьмы, Бальдр? Ты нашёл свой меч? — произнесла она, и глаза её были полны надежды.
Я нахмурился и сжал челюсти.
— Я ещё не вспомнил, где он, но я его найду, — сказал я, не желая лишать надежды старую жрицу.
— Проклятье, ярл! — рявкнул Годи, ударив кулаком по столу. — Все люди Истлага верили в тебя, а ты до сих пор не обрёл Эйсир!
— Если меч не отыщется, то всех нас ждёт смерть, — произнесла Гретта.
Морщинистое лицо жрицы побледнело. Я увидел след отчаяния в глазах.
— Я понял, что тёмных тварей можно одолеть огнём! — сказал я с воодушевлением. — Я убил одного варга в Хедвиге. И прогнал йотуна! Твари бояться солнечного света, и с наступлением летнего дня, они, вероятно, сдохнут. Но надо проверить.
Воинственное чувство разгорелось во мне, по телу растеклось приятное тепло от уверенности в победе.
— Чтобы дожить до летнего дня, нужно пережить зимнюю ночь, ярл, — сказала Гретта. — А запасов для поддержания огня очень мало. Раньше конунг Хёрд присылал нам столько дров, что мы могли топить очаг беспрестанно, но теперь разжигаем его только когда готовим пищу.
Я выслушал жрицу и почесал лоб. Годи мрачно глядел на меня, растопырив локти, как коршун над полем боя, усеянном трупами. Лицо его перекосило, и шрам на щеке выглядел особенно уродливо.
— Ты серьёзно убил варга огнём? — прищурился он.
— Убил, — кивнул я.
— За это я тебя уважаю, — Годи опустил локти и глотнул мёда.
— Ты не понимаешь, Бальдр, — произнесла Гретта. — Твари из тёмного мира только предвестники. Ты можешь гоняться за ними и истреблять огнём, но вслед за ними придёт Бессмертный бог Хассер. Остановить его может лишь сталь Эйсира.
— Подожди, а если закрыть печать?
— Это невозможно, Бальдр. Передвигать границы миров могут лишь богиня жизни и богиня смерти: Бессмертная мать и Хель.
— Значит, Хель может спасти нас? — удивился я. — Подлая ведьма! Она сказала мне, что люди ей дороги и поэтому она согласилась меня отпустить!
Я разозлился, чувствуя себя обманутым: куклой в руках богов. Гретта переглянулась с Годи, а потом вновь поглядела на меня.
— Хель хочет получить Хассера. Он бог войны и мужественности. Во времена войн прошлых веков он много раз бывал на границе миров и дразнил одинокую богиню. Хель никогда не удавалось возыметь над ним власть, и пока есть надежда, что Эйсир убьёт Хассера, она врата не закроет. И лишь потому она согласилась вернуть тебя в мир живых.
К нам подошла Трайен и встала около меня, держа в руках моток ткани.
— Ярл Бальдр, ты поел? — поглядела она на оставленную мной ложку. — Я пришла заняться твоей раной.
Мы переместились к очагу. Я разделся, оставшись в тонких исподних штанах, и лёг на скамью. Жрица промыла тёплой водой рану на рёбрах. У меня из глаз текли слёзы, но я не пошевелил ни мускулом.
— Нет-нет-нет, не трогай! — завопил Лейф.
Годи держал его, а жрицы заматывали стопу между двух дощечек.
— Ма-ма! Помоги, где ты?! — застонал мальчик.
Я отвернулся и прикрыл глаза. Я много видел в жизни, много страдал. Проклятье, я пережил смерть! Но