Бальдр и Тёмный бог стр. 57
Слышали, парни?
Все вокруг загоготали.
— Тебе нет места в мире людей, — склонился ко мне ближе Вали. — А нам здесь жить! И я буду сидеть в Тронхейме! Скажи мне, где Эйсир?!
Я пошевелил языком в пересохшем рту, выискивая слюну, и вместо ответа плюнул в лицо брату: не сдержался.
— Ах ты, мразь! — рассвирипел Вали и ударил меня коленом в челюсть.
Раздался короткий хруст. Во рту появились острые крошки зубов, кровь полилась на пол изо рта и носа. Было больно. Но ещё больше обидно.
— Так ты всё же живой?! — ехидно прошипел Вали и вновь оттянул мою голову за волосы. — Тогда слушай, — брат нетерпеливо облизнулся, — особое удовольствие мне доставит отыметь Маргрет у тебя на глазах. И я не буду убивать тебя, пока ты не налюбуешься! Смотри за ним в оба, Фрелав! — рявкнул Вали. — И не корми! Мертвецам не нужна пища.
Брат ушёл вслед за Олавом, а я безвольно согнулся и сплюнул кровью между ног. Нос отвратительно ныл и быстро отекал — похоже, был сломан. Сердце наливалось отчаянием.
— Я хочу ссать, — хрипло сказал я.
Фрелав отложил ложку и нервно поглядел по сторонам.
— Только не делай это здесь, ладно?
Фрелав вытолкнул меня во двор. Лицо пульсировало болью, веки заплыли. Ремень связывал руки и тянулся к ногам. Ноги тоже были связаны, но верёвка позволяла делать короткие шаги.
— Всё, стой. Далеко не пойдём, — сказал Фрелав. — Отливай здесь.
— Ты достанешь?
— Что? — с недоумением поглядел на меня воин. — Ах, проклятье, у тебя руки связаны.
Пока Фрелав мялся, чтобы развязать мне штаны, я разглядел у стойла рассёдланных лошадей. Поблизости никого не было — все пировали в большом доме.
«Вот мой шанс!» — Я ощутил, что моей неистовой ярости, которая бурлила внутри, хватило бы повалить Фрелава и задушить его ногами. Я перерезал бы путы его мечом! Я почти решился, но вспомнил Торира, как он тогда ночью, в панике запрыгнув на коня, бросился в дебри леса. Варги настигли его через минуту. Конец. Я не мог так рисковать и усмирил в себе слепое желание к бегству. Ведь я был последней надеждой для Маргрет. И Лейфа. И даже своего брата Хёрда.
Мы вернулись в долгий дом. Зал сделался ещё более задымлен и шумен. Запахи хмеля и жареного на огне мяса носились в воздухе и кружили мне голову. Моё место оказалось занято воином. Его плечи укрывал волчий мех, бритые виски были украшены рунами. Борода спутанным комом скрывала половину лица. По щеке пролегал шрам.
— Подвинься! — рявкнул Фрелав, усаживая меня на прежнее место.
— Извини, тут было свободно! — показал белые зубы воин и перевёл взгляд на меня.
Я узнал его — это был Годи.
11
Мой друг
Сердце забилось от радости видеть хирдмана Хёрда. Я понял, что скучал по Годи. Неужели, он пришёл ради того, чтобы вытащить меня? Душа ликовала. Я не чувствовал больше себя одиноким, в окружении врагов.
— Какие вы истлагцы негостепреимные! — пробурчал Годи, отхлебнув мёда.
— Я Фрелав. Ты из хирдманов конунга Олава? — сощурился Фрелав. — Что-то говоришь больно по-нашему, без выговора.
— Годи. Я родился в Истлаге, — отставил кубок Годи и вытер усы. — Потом искал славы на за морем. И вот судьба вновь привела меня в родные земли.
— Земляк,