Бальдр и Тёмный бог стр. 58
значит! — улыбнулся Фрелав. — А в землях какого ярла ты жил?
— Хёрда, — понизил голос Годи и сделал прегрустную мину. — На скотном дворе спал. Сын вдовы. Ни земли, ни дома своих не имел.
— Скоро конец Хёрду, — улыбнулся Фрелав. — Вали обещал, что все мы получим землю и золото. А вам что обещал Олав?
Фрелав склонился ближе к Годи, чтобы их разговор не разносился по залу.
— Золото, — кивнул Годи. — Много золота. И мы сами купим себе землю, где захотим. Но не в Истлаге, нет. Здесь слишком мерзкая погода!
Годи засмеялся, и Фрелав подхватил его смех.
— Выпьем, брат! — сказал Фрелав.
Воины встретились кубками перед моим лицом. Я облизнул потрескавшиеся губы, глядя на янтарные капельки мёда, стекающие по стенкам кубков.
— Этот молчаливый пленник — это же Бальдр? — покосился на меня Годи. — Почему бы нам не налить ему кубок? В загробном мире вряд ли поили мёдом, а Бальдр?
— Вали не велел, — строго сказал Фрелав.
Годи смерил меня взглядом. Выражение его лица было насмешливым, губы растягивала улыбка, но в глазах его я читал тревогу. Я чуть шевельнул губами, давая понять, что очень благодарен ему.
К столу вновь приблизился Вали, ведя под руку молодую женщину с длинными распущенными волосами. Подол платья украшала вышивка со звериным узором. На лицо женщины я не глядел.
Годи сдвинул брови, борода его растопырилась, придавая воинственный вид.
— Бальдр, как нос? Болит? — произнёс Вали. — Скажешь мне, где меч, или дальше будешь мучиться?
Я приоткрыл слипшиеся глаза и вновь поискал во рту слюну.
— Тогда мучайся, — развернулся Вали. — Гляди за ним в оба, Фрелав! Утром найдём тебе смену.
Я видел, как он, подталкивая перед собой женщину, скрылся за шкурами, отделяющими покои от зала.
— Ублюдок ты, Бальдр, — Фрелав пихнул меня локтём в бок.
Я пшикнул от боли, потому что удар пришёлся в рассечённые ребра. Кровь струйками побежала под рубашкой.
— Сказал бы уже, где твой меч, и не пришлось бы с тобой возиться! — продолжил Фрелав. — Нам неохота тратить время на возвращение в Тюрберг! Хёрд сейчас, наверное, во всю готовится дать бой. — Воин приблизил ко мне лицо, из его рта воняло перебродившим хмелем. — Ты чо, не понимаешь, что тебе и твоей шлюхе-Маргрет конец?! Урод ходячий…
— Какой ты грозный, Фрелав! — прервал его Годи. — Давай выпьем, за скорую победу! И золото!
— Выпьем, Годи! — улыбнулся Фрелав.
Вскоре Фрелав сложил голову на стол и захрапел. Настал волчий час — время незадолго до рассвета. Движения в зале давно стихли, и стены содрогались от всеобщего храпа. Караульные у дверей зевали, борясь со сном. Вали, скрывшись в покоях с женщиной, больше не появлялся в зале. Конунг Олав сопел, развалившись на деревянном кресле, и три женщины дремали у него на коленях.
— Где Лейф? — прохрипел я, поглядев на Годи.
Лицо моё пульсировало болью из-за сломанного носа. Глаза сдавливали кровавые синяки.
— А где «как я рад тебя видеть»? — сверкнул зубами воин.
— Годи…
Воин поглядел по сторонам и, убедившись, что на нас никто не глядит, поднёс к моим губам кубок с мёдом. Я жадно пил, но не успевал глотать всё, что попадало в рот. Мёд стекал по горлу на рубашку. Борода намокла.
— Лейфа я спрятал тут в Фёвикене, у мужа своей сестры.