Бальдр и Тёмный бог стр. 89
ты! — вскрикнул он. — Актеву, вырви ему зуб! Ты у меня ещё заговоришь, Бальдр!
Актеву приблизился, схватил моё лицо стальными пальцами, раздвинул губы… Он вытащил мне зуб голыми руками. Я чуть не потерял сознание от боли, но не завопил. Спасала меня лишь мысль о том, что Маргрет и Лейф в безопасности и что Маргрет думает обо мне и верна мне.
— Бесполезно, — вздохнул Актеву. — Он драуг… Он не чувствует боли так сильно, как человек. Вали, драть ещё зуб?
Брат ходил по палубе ладьи взад вперёд, кусая губы.
— Бесполезно, сам вижу, — прорычал брат. — Ладно, Бальдр, пойдёшь со мной к Олаву. Лидуль, пойдёшь с нами, и если этот ублюдок расскажет Олаву, где меч, то тут же отправишь за ним людей. Вы должны опередить Олава, понял меня?
— Понял, ярл, — кивнул Лидуль. — Руал, чего стоишь, отвяжи Бальдра и тащи в ладью. Ты потерял меч, вот теперь таскайся с драугом!
Руал, скорчив лицо, подошел и срезал ножом путы. Я тут же упал на колени, и все вокруг расхохотались.
— Прям, как мешок с дерьмом! — донеслись усмешки.
Руал раздвинул мне рубашку и перемотал рассечённый живот тряпицей. Потом он поднял меня, закинул себе на плечо мою руку и повёл к борту, за которым ждала лодка.
В лодке уже сидел Вали, закутавшись в тяжёлый меховой плащ. Рядом с ним был Лидуль с масляной лампой в руках и ещё два воина на вёслах. Руал помог мне перебраться через борт ладьи и посадил на скамью в лодке.
— Свяжи его! — тявкнул Вали Руалу.
— Так он даже идти сам не может, — пожал плечами воин.
— Плевать, я сказал: свяжи! И отправляемся, — приказал брат с недовольным видом.
Руал достал ремень и крепко стянул мне руки.
Было уже темно, ветер гулял над водной гладью, пронизывая насквозь. А что, холод сейчас был мне милее всего — он унимал боль в челюсти.
Мы прошли мимо трёх ладей Вали, с которых донеслись крики, приветвующие ярла, и вышли на широкий простор в направлении драккаров конунга Олава. Я видел впереди тёплые огни ламп у них на бортах. Жёлтое свечение посреди кромешного мрака успокаивало. Я почему-то подумал о Йорунн и об огне, о котором она говорила, и который мог бы освещать мне путь в чертогах Хель. Бедная добрая девочка пожертвовала ради меня молодостью, отдала за меня жизнь, а я сижу тут окровавленный, близкий к смерти, как никогда, неужели я не оправдаю её надежды? Интересно, как она, успела ли спастись? Жива ли?..
Мысли о Йорунн увлекли меня, и я меньше страдал от боли.
— Холодно, пёс его дери…, — проворчал Лидуль, кутаясь в плащ, и вырвал меня из размышлений. — Только начало осени, а ночи уже лютые, тёмные…
— Хассер близко… — глухо отозвался парень на вёслах. — И чем он ближе, тем ночи дольше и холоднее…
Ветер заглушал слова, хлопал по ушам. Я перевёл взгляд с приближающегося борта ладьи конунга Олава в чернеющее пространство и увидел мерцание зелёных огней — берег был довольно близко, должно быть, это был Тронхейм.
— Что ты задумал, Бальдр? — хрипло произнёс Вали. — Я же вижу, ты что-то задумал… Только не могу понять что.
Я грустно улыбнулся.
— Скажи мне, брат, где запястье, которое я подарил тебе незадолго