Бальдр и Тёмный бог стр. 97
мы оба знали правду о Лейфе, но он не укорял меня и не жалел себя…
— Хёрд, позволь мне завтра пойти с тобой, — произнёс я.
— На мой драккар?
— Да. Ты слепой, а я раненый, — усмехнулся я. — Может сойдём за одного полноценного воина.
— Хорошо, Бальдр, — улыбнулся брат. — Всегда хотел пойти в битву вместе с братом, а не против него… Ладно, Лейф, идём, пусть Бальдр отдохнёт.
Хёрд принялся подниматься, протянув руку сыну. В проходе он остановился и обернулся ко мне.
— Если я погибну завтра — всё твоё по наследству: трон, жена, земли. Если победим, то дам Маргрет развод и свободу воли сразу же на победном пиру.
— Хёрд… — протянул я, напрягшись всем телом. — Я не знаю, что сказать…
— Я не просил тебя ничего говорить. До завтра.
Хёрд ушёл. Кетиль наполнил мне кубок.
— Нет, — отмахнулся я.
— Ты любимчик конунга, — хмуро проговорил Годи. — Другого он давно бы казнил, если бы он сотворил хоть что-то подобное тому, что сотворил ты… Сейчас он прямо сказал тебе, что ты наследуешь ему, а не его малой сын.
— Слышал, Годи, — тяжело вздохнул я.
Служанки закончили с моим животом и принялись плотно перетягивать мои лишённые ногтей пальцы тонкими льняными полосками, и делали это так, будто не впервой сталкивались с вырезанными ногтями. Я попробовал сжать в кулак руку и понял, что повязки унимают боль, я смогу завтра держать меч.
— Меч, Годи! Найди мне оружие, но не заставляй меня за него сражаться.
— Найду, Бальдр, хах, ты уже насражался на десяток мечей вперёд!
Соратники разошлись, Сольвейг подхватила бадью, тряпки и скользнула за занавесь. Орнелла поднялась от постели и многозначительно посмотрела мне в глаза.
— Если хочешь, я останусь, — проговорила она тоненьким голосом. Глаза её блестели, щеки покрывал румянец, губы маняще приоткрылись в улыбке. — Пригляжу за тобой ночью…
Её предложение звучало соблазнительно. Я знал, что мне предстоит долго мучиться перед тем, как я смогу вздремнуть: у меня болели все мышцы, челюсть, руки, ноги, рёбра и живот. Лишь в руках женщины я смог бы ненадолго забыться. Ну, где же Маргрет? Хоть бы заглянула, узнала, как у меня дела! Я очень злился — к боли в теле прибавилась и боль в душе. Как бы я хотел сегодня побыть с ней, хотя бы просто повидаться…
— Иди, Орнелла, — проговорил я, скрепя сердце.
Девушка перестала улыбаться, надула губы.
— Уходи, я сказал!
Она выпорхнула из комнаты, и я закрыл глаза.
Промучился всю ночь, каждый вдох теребил раны. Но ничего, болит, значит, я живой. Значит, зарастёт. Вместе с болью долбила тревога. И чего я так завёлся? Я переживал, что могу погибнуть, и так и не увидеть Маргрет… Спустя около четырёх часов ко мне вошёл Годи в боевом облачении и перевязью с ножнами.
— Вставай, Бальдр, — проговорил он.
— Что, уже началось?
— Ещё нет, но Хёрд уже ждёт тебя на пристани.
— Что ж раньше не позвали? — прокряхтел я, поднимаясь. — Я всё равно не спал.
— Конунг приказал отдыхать, — пожал плечами воин.
В комнату вошла Сольвейг и подала мне тёплый отвар, пахнущий можжевельником и берёзовыми почками. Сольвейг была на этот раз одна, Орнелла после моего отказа не пришла. Я отпил из кружки и почувствовал, как бодрость наполняет тело. Старый