Баллада: Осенние пляски фей стр. 30
писать о метафоре. Да что там, с таким заданием справится и детский сад.
Я подчеркнул слово «метафора» на своей руке. Использование метафор в «Гамлете» — это, наверное, самая скучная тема в мире. Нужно не забыть вскрыть себе вены.
— Джеймс, я не думал, что такое возможно, но ты проявляешь еще меньше энтузиазма, чем твои одноклассники. То, что я вижу на твоем лице, — последствия избыточного сна или явное отвращение? — спросил меня Салливан.
— Ну, честно говоря, я не в восторге от задания, — ответил я. — С другой стороны, никто не обещал, что задания по английскому будут дико увлекательными.
Салливан сложил руки на груди:
— Джеймс и остальные. Если вы придумаете что-нибудь дико увлекательное, имеющее отношение к «Гамлету» и/или к метафоре, я с удовольствием посмотрю на ваши планы. Вы должны хоть чему-нибудь научиться, а если вам не нравится тема, вы все равно залезете в Интернет и купите готовую работу.
— А что, так можно? — выдохнул Пол.
Салливан ответил ему мрачным взглядом:
— На этой радостной ноте мы заканчиваем занятие. Думайте над планами и продолжайте чтение. На следующем уроке обсудим.
Все собрались и безнаказанно ушли, а меня, как и следовало ожидать, задержали. Салливан дождался, пока остальные уйдут, закрыл за ними дверь и оперся на край стола. Выражение лица у
него было искреннее и сочувствующее. Утренний свет из окна подсвечивал его тускло-каштановые волосы почти до цвета белого золота, и из-за этого он выглядел, как усталый ангел в витраже, из тех, что не очень-то любят трубить в божественную трубу, а скорее просто таскают ее за собой, потому что так надо.
— Жду громов и молний, — сказал я.
— Я мог бы тебя наказать за опоздание, — начал Салливан, и я тут же понял, что ничего такого он не сделает, — но, пожалуй, на первый раз ты отделаешься легким испугом. В следующий раз…
— …я получу по полной, — закончил я.
Он кивнул.
Тут было бы уместно сказать «спасибо», однако слово почему-то не шло с языка. Я не мог даже вспомнить, когда произносил его в последний раз. Никогда не думал, что я неблагодарен.
Салливан взглянул на мои руки, пытаясь понять, что на них написано. Все слова обычные, но их смысл доступен только мне одному.
— Я знаю, что ты не обычный подросток, — сказал он и нахмурился, будто собирался сказать совсем не это. — Я знаю, что ты глубже, чем кажешься.
Он перевел глаза на мой железный браслет.
В голове промелькнуло несколько ответных реплик: «Я удивительно глубок», или «В замке моей личности множество комнат», или «Наконец-то хоть кто-то заметил», — но все они были неуместными, и я не стал отвечать.
Салливан пожал плечами:
— В преподавателях тоже есть скрытые глубины. Если захочется поговорить, не бойся обратиться к кому-нибудь из нас.
Я посмотрел ему прямо в глаза и вновь отчетливо увидел, как он падает на колени, изрыгая поток цветов и крови.
— О чем поговорить?
Салливан коротко и невесело рассмеялся:
— Например, про мой любимый рецепт запеканки. Или про то, чего боится твой сосед по комнате. Или про то, почему ты сейчас так погано выглядишь. Как тебе темы?
Я видел в его зрачках, как он умирает, и ждал, когда же он отведет взгляд. Не дождался.
— Я