Банановое убийство стр. 122
полезли из орбит, а на губах появилась слюна, потекшая вниз длинной лентой.
— Чего вы сидите? — взвизгнула Майя, толкнув Половцева в спину. — Спасите босса!
Половцев провел операцию по спасению Сильвестра блестяще. Пару секунд спустя Чихачев уже валялся на полу с разбитым носом и отнявшейся печенью.
— Не трогайте его, пусть приходит в себя, — лениво проговорил Стас, потирая кулак. — Если будет нужно, я добавлю.
Сильвестр поправил воротничок рубашки, выпил воды и продолжил, стараясь не смотреть на Чихачева, который лежал на боку, поджав коленки к груди.
— Итак, Ева Спешинская. Прелестная женщина, ради которой Зарудный был готов буквально на все. Она играла его сердцем, она хотела получить весь мир… Я не успел собрать всю информацию об этой женщине и ее связи с Михаилом Ивановичем Зарудным. Знаю только, что в одном подмосковном храме были украдены ценные иконы в драгоценных окладах. Иконы позже всплыли, а камни так и не нашлись. Кража произошла во время реставрации, в храме в это время как раз работал скульптор Зарудный.
— А можно покороче? — спросил у него из‑за спины Половцев. — У меня сегодня еще одно дельце наклевывается…
Майя попыталась испепелить его взглядом, но в организме старшего лейтенанта было слишком много жидкости, и он не горел.
— Можно и покороче, — кивнул Сильвестр. — В самом деле, я же не записывался в докладчики. Родители Константина, к сожалению, были горькие пьяницы. Полагаю, он всю жизнь мечтал о другой семье. Однажды он узнал, что его бабка по материнской линии носила фамилию Спешинская, пользовалась успехом в свете, кружила головы, о ней упоминается во многих старых монографиях… Думаю, им овладела идея‑фикс доказать и обнародовать свое родство с этой блестящей женщиной. Но кому был бы интересен какой‑то рядовой потомок светской ветреницы? Он решил искать повод, который мог бы вызвать интерес. Ему повезло. Он находит любовную переписку Евы Спешинской и Михаила Зарудного.
Чихачев дернулся на полу и завыл от злости.
— Эта переписка сейчас у него в компьютере.
— Вы что, залезли в Костин компьютер? — удивилась Соня. — Но как вы попали в его квартиру? Она ведь стоит на охране в милиции?
— Ну, да‑а… — протянул со своего места Половцев. — Это, безусловно, надежная штука.
— Лучше сейчас ничего не спрашивать, — посоветовала подруге Шура. Сама она от волнения измяла полы своей кофты и раздавила пластиковый стакан, из которого пила воду.
Из этой переписки ему стало ясно, что Зарудный сделал для любимой семь ангелов. Он писал ей, что у каждого из них есть свое собственное сердце. Вряд ли кому‑нибудь приходило в голову, что художник имел в виду не то сердце,
которое изобразил в конце своей подписи, и не аллегорическое сердце, а драгоценное. Полагаю, в каждой из статуэток спрятан драгоценный камень.
— Иконы! — догадалась Шура. — Оклады! Это могли быть такие потрясающие сокровища!
— Шесть ангелов он уже собрал, — продолжал Сильвестр. — Ему нужен был последний, седьмой. С семью ангелами, с письмами, с доказательством того, что он прямой наследник, Константин Чихачев в один миг мог бы сделаться героем первых страниц мировой прессы!
— А если бы государство отобрало у него ангелов? Ведь камни‑то ворованные? — спросил Герман.
— Мне кажется, ему было все равно. Ему нужны были не камни, а слава. Знаете, почему я так думаю?
— Почему? — спросила