Барраяр стр. 124
размеру, выдававших воспитанный во дворце прекрасный вкус Дру.
* * *У доктора военной базы истории болезни Корделии не было; еще бы, этот документ остался на вражеской территории, в Форбарр-Султане. Врач покачал головой и открыл на регистраторе чистый бланк. — Прошу прощения, леди Форкосиган. Нам придется начать с самого начала. Потерпите, пожалуйста. Я верно понял, что у вас были своего рода женские проблемы?
«Нет, большинство моих проблем было связано с мужчинами». Корделия прикусила язычок. — Я перенесла пересадку плаценты, дайте-ка вспомнить, три плюс… — ей пришлось посчитать на пальцах, — да, около пяти недель назад.
— Что перенесли, простите?
— Роды посредством хирургической операции. С последующими
осложнениями.
— Ясно. Значит, пять недель после родов. — Врач сделал пометку. — На что жалуетесь сейчас?
«Мне не нравится Барраяр, я хочу домой, свекор желает убить моего младенца, половина моих друзей в бегах, спасая свою жизнь, я не могу улучить и десяти минут наедине с собственным мужем, и это вы, ребята, утаскиваете его у меня из-под носа… у меня болят ноги, голова, душа… нет, это слишком сложно. Бедняге надо что-то записать в свой бланк, но не целое же эссе.» — На утомляемость, — выдала Корделия наконец.— А-а. — Доктор оживился и внес добытый факт в графу на своем регистраторе. — Послеродовая утомляемость. Это нормально. — Он поднял глаза от бланка и с живым интересом смерил взглядом пациентку. — А вы не думали начать делать зарядку, леди Форкосиган?
Глава 14
— Люди Фордариана — да кто это такие? — возмущенно поинтересовалась у мужа Корделия. — Я бегала от них несколько недель подряд, а видела только в зеркале заднего вида. Врага надо знать, и так далее. Откуда он берет эти бесконечные толпы все новых и новых громил?
— Бесконечные — слишком сильно сказано, — чуть улыбнулся Эйрел и набрал еще жаркого. Они были — о чудо! — наконец-то наедине, в простой квартирке, в каких жили в бункере старшие офицеры. Денщик принес им ужин и поставил поднос на стол. И Эйрел — к облегчению Корделии — отослал вечно маячащего поблизости исполнительного подчиненного со словами: «Спасибо, капрала, это все».
Проглотив ложку жаркого, Эйрел продолжил: — Кто они такие? По большей части, те солдаты, чей офицер принял сторону Фордариана и кому не хватило духу — а в иных случаях, и сообразительности, — либо устроить ему несчастный случай в бою, либо дезертировать из своей части и явиться в другую. В них глубоко укоренился принцип повиновения и единства отряда. Во время учебы в них буквально вколачивали правило: 'Когда дела плохи, держись своей части'. И тот неприятный факт, что офицер ведет их к измене, заставляет цепляться за собратьев по роте еще сильней. Кроме того, — мрачно усмехнулся он, — изменой это будет лишь в том случае, если Фордариан проиграет.
— А он проигрывает?
— Пока я жив и у меня живой Грегор, Фордариан выиграть не может. — Эйрел подкрепил свои слова уверенным кивком. — Фордариан все это время приписывает мне те или иные преступления, какие только успевает изобрести. Самый неприятный из распущенных им слухов гласит, что я убил Грегора, добиваясь трона империи для себя самого. Полагаю, это уловка с целью вынудить нас проговориться, где мы прячем императора. Он знает, что Грегор не здесь, не со мною. Иначе у Фордариана