Барраяр стр. 155
был риторическим.
— Ему две недели, — возразил Ботари.
Хозяйка фыркнула, уперев руки в боки. — Я тоже не последняя повитуха, Ботари. Два часа, это верней.
Ботари покосился на Корделию со странным выражением в глазах — почти со страхом. Но когда он нахмурился, хозяйка примиряющее подняла руку. — Ладно, как скажешь.
— Ей надо поспать, — сказал Ботари, — пока не будет ясно, что не начнется кровотечения.
— Да, но нельзя оставлять ее одну, — возразила Корделия. — Чтобы, проснувшись, она не перепугалась, обнаружив себя в незнакомом месте. — Корделия подозревала, что для форессы здешний бордель точно был бы местом странным и чуждым.
— Я пока с ней посижу, — вызвалась Дру. Она подозрением покосилась на хозяйку, которая, по ее мнению, слишком близко склонилась к ребенку. Корделия поняла, что попытки Куделки представить это место чем-то вроде музея девушку не обманули. И не обманут леди Форпатрил, когда та отдохнет и придет в ясный рассудок.
Друшнякова плюхнулась в потертое мягкое кресло, наморщив нос при исходящем от него запахе плесени. Все остальные покинули комнату: Куделка пошел поискать в этом старом здании удобства, а потом — прикупить немного еды. Запашок в воздухе подсказывал Корделии, что дома караван-сарая вряд ли подключены к городской канализации. И центрального отопления тут тоже нет. Ботари нахмурил брови, и «мадам» ретировалась вниз.
Диванчик, пара кресел и низкий столик занимали торец коридора, подсвеченного электрической лампой на батарейках в красном абажуре. Корделия и Ботари устало опустились на него. Ботари, с которого ненадолго спало напряжение, выглядел изнуренным. Корделия не знала, что сейчас за вид у нее самой, но подозревала, что не лучше.
— А на Колонии Бета есть шлюхи? — вдруг спросил Ботари.
Корделия мысленно вздрогнула. Вопрос был задан усталым голосом и казался почти случайным — но только Ботари никогда не вел бесед ради самой беседы. Насколько жестокие события этого вечера нарушили хрупкое равновесие его психики, сказались на ее слабых местах? — Ну… у нас есть ЛПСТ, — осторожно призналась она. — Полагаю, они занимают ту же социальную нишу.
— Элпэ Эстэ?
— Лицензированные практикующие сексуальные терапевты. Для этого нужно пройти государственный экзамен и получить лицензию. И обладать как минимум дипломом психотерапевта. У нас эту профессию практикуют все три пола. Самые высокие заработки у гермафродитов, они очень популярны среди туристов. Те, кто занят этой работой… у них не слишком высокий статус в обществе, но они и не отщепенцы. Я думаю, у нас на Бете вообще нет маргиналов, мы предпочитаем остановиться на низшей планке среднего класса. Это… — она задумалась, с трудом переводя понятия с языка одной культуры на другой, — все равно что парикмахер здесь, на Барраяре. Профессионал, оказывающий личные услуги с определенной долей искусства и умения.
Ей чуть ли не впервые за все время знакомства удалось изумить Ботари. Тот наморщил лоб. — Только бетанцам может взбрести в голову требовать чертов университетский диплом, чтобы… Их и женщины нанимают?
— Конечно. И пары тоже. Особо ценится… момент обучения.
Ботари покачал головой, помолчал. Покосился на Корделию. — Мая мать была шлюхой. — Его голос был примечательно отстраненным. Он ждал.
— Я… уже догадалась.
— Не знаю, почему она не сделала аборт, когда забеременела. Она это сама умела делать не хуже повитух. Может, подумала о старости? Она обычно продавала меня своим клиентам.
Корделия поперхнулась. —