Библиотека

Барраяр стр. 158

Размер шрифта
-
+
Тема

А не просто переспать?

— Да! Но… миледи, я лишь полчеловека, в свои лучшие дни. Ее семья поднимет меня на смех, как только увидит.

— А ты знаком с ее родными? Они тебя когда-нибудь видели?

— Нет…

— Ку, ты сам слышишь, что несешь?

Он устыдился и покраснел. — Ну…

— Сваха. Ха. — Корделия встала.

— Вы куда? — нервно спросил Ку.

— Сватать, — ответила Корделия твердо. Уверенным шагом она прошла по коридору до двери леди Форпатрил и заглянула в комнату. Дру сидела в кресле, наблюдая за спящей. На прикроватном столике стояли нетронутыми пиво и бутерброды.

Корделия проскользнула в комнату и мягко прикрыла дверь. — Знаешь, — тихо подсказала она, — хороший солдат никогда не упустит случая поесть и поспать. Никогда не знаешь, когда тебя снова поднимут по тревоге и когда выпадет новая возможность перекусить.

— Я не голодна. — Дру была тоже напряженной, как сжатая пружина, словно попала в мысленную ловушку и не знала, как выбраться.

— Хочешь об этом поговорить?

Девушка неуверенно нахмурилась, но отодвинула кресло от кровати в дальний угол комнаты. Корделия поставила свой стул рядом.

— Сегодня вечером, — тихо произнесла Дру, — я первый раз побывала в настоящем бою.

— Ты отлично справилась. Выбрала позицию, быстро стреляла…

— Нет, — горьким жестом отмахнулась Друшнякова. — Не справилась.

— Да? А мне показалось…

— Я обежала вокруг здания и парализовала двоих охранников у черного выхода; они меня даже заметить не успели. Потом заняла позицию за углом дома. Я видела, как эти люди на улице мучали леди Форпатрил — оскорбляли, пялились, толкали, тискали… Я так разозлилась, что вместо парализатора взяла нейробластер. Я хотела их убить. А потом началась перестрелка. И… я замешкалась. Я колебалась. Из-за меня погиб лорд Форпатрил. Это я виновата…

— Эй, девочка! Тот солдат, что застрелил Падму Форпатрила, был не единственным, кто в него целился. Падма был так одурманен фаст-пентой и растерян, что даже не пытался пригнуться или за чем-нибудь спрятаться. Должно быть, ему вкатили двойную дозу, чтобы он привел их к Элис. Он мог погибнуть от другого выстрела или даже попасть под наш собственный перекрестный огонь.

— Сержант Ботари колебаний не испытывает, — ровным голосом заметила Друшнякова.

— Не испытывает, — согласилась Корделия.

— И не тратит сил на то, чтобы жалеть своих врагов.

— Верно. А ты?

— Меня тошнит.

— Ты убила двоих совершенно незнакомых тебе людей и хочешь испытывать от этого радость?

— Ботари же может.

— Да. Ботари получает удовольствие от убийства. Но он не совсем нормален, даже по барраярским меркам. Ты мечтаешь стать чудовищем?

— Да как вы его назвали!

— Но он правда мое чудовище. Мой верный пес. — Ей всегда было трудно объяснять, что есть Ботари, порой даже себе самой. Интересно, знает ли Друшнякова, что термин «козел отпущения» происходит из земной истории? Священное животное, которое каждый год отпускали в пустыню, чтобы оно унесло туда грехи всей общины… Ботари определенно был тем вьючным животным, что несло ее груз; она прекрасно понимала, что он для нее делает. Куда меньше она была уверена в том, что сама делает для сержанта, но что бы это ни было, он находил ее вклад отчаянно важным. — Я рада, что ты испытываешь отвращение. Два ненормальных убийцы на моей службе — это было бы слишком. Цени свою тошноту, Дру.

Дру покачала головой. — Я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.