Барраяр стр. 182
а не устроить ли нам прием для библиотекарей?
— А эти жуткие форские ведьмы, жены приятелей твоего отца, не станут жаловаться на чрезмерный прогрессизм?
— Когда это дело возглавит Элис Форпатрил? Не посмеют.
Свадебные приготовления набирали обороты. За неделю до даты Ку и Дру впали в настоящую панику и были готовы тайно бежать, потому что совершенно потеряли контроль над происходящим и запутались в советах ретивых доброжелателей. Но опытная дворцовая прислуга во всем разобралась, уладила споры и организовала все как надо. Старшая экономка дворца со смешком прокомментировала: — А я-то боялась, что с переездом адмирала нам будет нечем заняться, кроме как подавать еду на скучные штабные заседания!
Наконец настал тот самый день и час. В Красном Зале выложили на полу большой круг из крашеного зерна, окруженный лучами по числу родителей и главных свидетелей: в этом случае, четырьмя. По барраярскому обычаю пара сама заключала свой брак, произнося обеты в свадебном круге; им не требовался для этого ни священник, ни судья. Но для практического удобства рядом с кругом стоял наставник — который так и звался Свадебным Наставником — и зачитывал текст, которые должны были за ним повторять растерявшиеся или забывчивые новобрачные. Это позволяло нервничающей паре не задействовать такие интеллектуальные функции, как чтение или память. А на случай, если у них случились бы трудности с координацией движений, каждого отводил к свадебному кругу друг-свидетель. Весьма практичный обычай, решила Корделия, и совершенно очаровательный.
С ухмылкой и некоторой рисовкой Эйрел отвел Корделию на предназначенный ей луч звезды — точно букет в вазу поставил, — а затем занял собственное место. Леди Форпатрил настояла, чтобы к этой свадьбе Корделия специально пошила новое платье — сине-белое, со шлейфом, украшенное алыми цветами, оно превосходно сочеталось с супер-официальным красно-синим мундиром Эйрела. Гордый и взволнованный отец Дру, тоже в красно-синем, стоял на своем луче. Для Корделии была странной сама мысль, что военная служба, в ее сознании ассоциирующаяся с тоталитарностью, косностью и принуждением, на Барраяре воплощала в себе самые передовые идеи равенства. Эйрел называл это «подарком цетагандийцев»: их полувековой давности вторжение привело к продвижению по службе самых талантливых вне зависимости от их происхождения, и волны этих перемен до сих пор расходились кругами по барраярским общественным устоям.
Сержант Друшняков оказался не таким высоким и плечистым, как ожидала Корделия. То ли гены матери, то ли сытое детство привели к тому, что все дети сержанта превосходили его ростом. Трое братьев Дру, в чинах от капитана до капрала, получили увольнительную, чтобы присутствовать на свадьбе сестры, и стояли теперь в большом внешнем круге вместе с другими свидетелями, включая и взволнованную юную сестренку Ку. Матушка Ку, улыбавшаяся сквозь слезы, стояла на четвертом луче звезды, и оттенок ее синего платья столь удачно подходил к остальным нарядам, что Корделия заподозрила, не добралась ли Элис Форпатрил и до нее.
Первым в зал вошел Куделка, опираясь на трость в новых ножнах и на руку сержанта Ботари. Ботари был облачен в самый парадный вариант коричневой с серебром ливреи оруженосца и нашептывал жениху на ухо полезные, но не слишком приличные советы вроде «А если затошнит, лейтенант, пригни голову пониже». От одной этой мысли Ку позеленел, что совершенно не подходило