Барраяр стр. 188
уволить оруженосца, который ему присягал.
— Формально как раз не может, — объяснил Эйрел. — Ботари просто перевели на службу к другой ветви семьи. К тебе.
— Ох. — «Именно то, о чем я всегда мечтала: мое собственное личное чудовище. Что мне с ним теперь делать, прятать его в шкафу?» Она потерла переносицу, поглядела на свои ладони. Эта ладонь лежала поверх руки Ботари на эфесе шпаги. Так. И вот так.
— Лорду Майлзу понадобится телохранитель, верно?
Эйрел заинтересованно склонил голову. — Ну да.
На лице Ботари отразилась такая напряженная надежда, что у Корделии перехватило дыхание. — Телохранитель, — проговорил он, — и защитник. Ни одна шваль не испортит ему жизни, если… Позвольте мне, миледи.
«Позвольте мне». Если считать по слогам, почти что «люблю тебя». — Это будет… — «невозможно, безумно, опасно, безответственно», — … мне очень приятно, сержант.
Его лицо осветилось, буквально вспыхнуло. — Могу я приступить прямо сейчас?
— А почему нет?
— Тогда я буду ждать вас там, — он кивнул в сторону лаборатории Ваагена и проскользнул в дверь. Корделия представила, как сержант стоит, прислонившись к стене, бдительный и настороженный. Остается надеяться, что его зловещий вид не заставит врачей слишком разнервничаться и уронить своего хрупкого пациента.
Эйрел шумно выдохнул и обнял ее. — Скажи, у вас, бетанцев, есть детские сказки про ведьм, которые приносят подарки новорожденным?
— И добрых, и злых духов в этой истории предостаточно, верно? — Они прижалась к его плечу, к жесткой ткани мундира. — Не знаю, предназначался ли нам Ботари в качестве благословения или проклятия. Но, держу пари, любую шваль он действительно удержит на расстоянии. Кем бы она ни была. Какие странные подарки получил наш цыпленок на день рождения.
Они вернулись в лабораторию и внимательно выслушали окончание лекции врача об особых потребностях и слабых местах Майлза, согласовали сроки первого этапа лечебных процедур и плотно укутали младенца, чтобы везти домой. Он был такой крошечный, этот комочек плоти, меньше котенка, и когда Корделия, наконец, взяла его на
руки, то поняла, что касается сына в первый раз с тех пор, как операция их разделила. На мгновение она запаниковала. «Запихните его в репликатор еще на восемнадцать лет, я не справлюсь…!»
Нет, дети могут не быть благословением, но произвести их на свет, а потом подвести — это точно проклятие. Это даже Петр понимает.
Эйрел придержал перед ними дверь.
«Добро пожаловать на Барраяр, сынок. Войди в этот мир: мир богатства и нищеты, мучительных перемен и укоренившихся традиций. Получи свой день рождения: даже два. Получи имя — а „Майлз“ значит „солдат“, — но не позволяй его значению властвовать над тобой. Получи искалеченное тело в обществе, которое ненавидит и боится мутаций как самого страшного проклятия. Получи титул, состояние, власть, и всю ненависть и зависть, что им сопутствует. Получи необходимость быть разобранным по кусочкам и собранным вновь. Унаследуй врагов и друзей, которых не ты заводил. Получи деда — выходца из ада. Терпи боль, найди радость, создай свой собственный смысл, потому что вселенная тебе его не предложит. Будь верткой мишенью. Живи. Живи. Живи».Эпилог
Форкосиган-Сюрло, пять лет спустя.— Ну, Вааген! — пыхтела себе под нос Корделия. — Ты ни разу мне не говорил, что этот маленький бандит вырастет гиперактивным!
Она слетела вниз по лестнице, пробежала через кухню и