Барраяр стр. 6
коврами и увешанный картинами. Стоявшие вдоль стен столики были загромождены всяческими безделушками — видимо, произведениями искусства. Здесь их ожидал капитан Негри — суровый коренастый офицер, зловещая легенда с непроницаемым лицом. Он вполголоса беседовал с молодой светловолосой женщиной. Со знаменитым (или даже одиозным) шефом барраярской службы безопасности Корделия познакомилась накануне, сразу после того, как в северном крыле дворца состоялись исторические переговоры Форкосигана с императором Эзаром Форбаррой, готовящимся оставить этот мир.
И вот сейчас этот великий человек, служивший императору телом и кровью большую часть своей жизни, почтительно склонился к руке Корделии, и его «миледи» прозвучало без всякого сарказма — или, по крайней мере, не более иронично, чем любое другое из его высказываний. Его собеседница — высокая мускулистая блондинка в простом штатском платье — глядела на Корделию с большим любопытством.
Форкосиган и Негри обменялись краткими приветствиями — как люди, знающие друг друга уже так давно, что все формальные любезности в их разговоре успели спрессоваться в некий лаконичный стенографический код.
— А это мисс Друшнякова. — Негри не столько представил, сколько обозначил незнакомку, небрежно махнув рукой в ее сторону.
— И кто же такая эта Друшнякова? — спросила Корделия с веселым отчаянием. Казалось, все вокруг осведомлены обо всем, и лишь она одна ничего не понимает. Впрочем, Негри не позаботился представить и лейтенанта Куделку; Куделка и Друшнякова то и дело исподтишка поглядывали друг на друга.
— Я служительница внутренних покоев, миледи, — Друшнякова склонила голову, изобразив легкий реверанс.
— И чему же вы служите? Помимо покоев.
— Принцессе Карин, миледи. Это — моя официальная должность. В штате капитана Негри я числюсь как телохранитель первого класса. — Трудно было сказать, которым из званий она гордится больше, но Корделия подозревала, что скорее последним.
— Должно быть, вы мастер своего дела, раз он так высоко вас отличает.
Польщенная девушка улыбнулась:
— Спасибо, миледи. Я стараюсь.
Они проследовали за Негри в длинную, залитую солнцем комнату, многочисленные окна которой выходили на
юг. Глядя на пестрое собрание мебели, Корделия гадала, было ли это бесценным антиквариатом или потрепанным старьем. Они прошествовали в дальний конец комнаты, где на обтянутом желтым шелком диванчике чинно восседала женщина, серьезно и несколько напряженно наблюдавшая за их приближением.
Вдовствующая принцесса Карин оказалась худенькой женщиной лет тридцати. Ее роскошные темные волосы были убраны в изысканную прическу, хотя покрой ее серого платья был довольно простым. Простым, но безупречным. Темноволосый мальчик лет четырех, растянувшись на полу, втолковывал что-то игрушечному стегозавру размером с кошку, который лопотал в ответ. Принцесса велела ему встать, выключить игрушку и сесть рядом. Малыш послушно забрался на диван и замер, по-прежнему крепко сжимая усаженную на колени зверушку. Корделия с облегчением отметила, что маленький принц был одет разумно, по возрасту — в практичный и удобный костюмчик.
Негри официально представил Корделию августейшим особам. Корделия не знала, следует ли ей поклониться, сделать реверанс или отдать честь, и в конце концов просто коротко склонила голову — на тот же манер, что и Друшнякова. Торжественно-серьезный Грегор взирал на нее довольно настороженно, и она улыбнулась ему, надеясь, что улыбка получится дружелюбно-успокаивающей.
Форкосиган опустился на колено перед мальчиком — только Корделия видела, как Эйрел сглотнул — и произнес:
— Вы знаете, кто я, принц Грегор?
Грегор прижался