Библиотека

Батареи Магнусхольма стр. 51

Размер шрифта
-
+
Тема

чтоб ни с кем тут даже в подкидного играть не садился.

Адамсон насупился.

— А коли у меня другого пути к Наташеньке нет? — тихо спросил он.

Лабрюйер вздохнул.

— Пойдем в зал, — сказал он. — Может статься, Красницкие уже пришли.

Но появился один господин Красницкий. Его супруга осталась в гостиничном номере, и он заказал для нее ужин, показав не просто знание ее вкусов, а истинное внимание к жене. Адамсон же заметно огорчился. Но пришли два господина, незнакомые Лабрюйеру, сели за столик к Красницкому, и оставалось только исподтишка разглядеть их, чтобы приготовить словесные портреты для Линдера.

Потом Лабрюйер проводил дам и пошел к себе в квартиру.

Он собирался утром заняться цирковыми делами — отыскать наконец изгнанную за пьянство Аннушку и строго ее допросить.

Немного у горожанина, живущего в центре Риги и спешащего по делам, удовольствий, которые могут сопроводить его торопливую побежку. Одно из них — Верманский парк. Он так устроен, что его можно пересечь по диагонали, спрямляя себе путь, и очень это удачно получалось, если идти по Дерптской и на перекрестке с Елизаветинской, пройдя мимо газетного киоска, оказаться сперва в аллее, потом на дорожке, ведущей мимо открытой эстрады чуть ли не прямиком к цирку.

Он остановился на углу, чтобы пропустить две пролетки орманов и

открытый экипаж, в котором сидела красивая и богато одетая дама. С ней была девочка лет шести, прехорошенькая, с кудрявой челкой и распущенными русыми волосами. Даму Лабрюйер узнал — это была та русская красавица, обратившая на себя общее внимание во «Франкфурте-на Майне». А вот дама его, естественно, не узнала, и не потому, что он столь уж незначительная особа, — она следила взглядом за кем-то в парке. И вдруг начался пантомимический этюд.

Дама поднесла руку в жемчужно-серой перчатке к лицу и принялась выделывать пальцами быстрые выкрутасы. Все бы ничего — имеет же красавица право поправить волосы и красиво изогнутую бровь. Но быстро провести пальцем под носом, как сопливый уличный мальчишка, она как раз права не имеет. И хуже того — это самый странный жест проделала госпожа Красницкая, подавая тайный знак любовнику… или все-таки не любовнику?..

Вдруг поняв, что Иоанна д’Арк где-то в Верманском парке, Лабрюйер завертелся (покойная бабка сказала бы — как сорока на колу). Он пробежал по аллее, параллельной Суворовской улице, вернулся — и нос к носу столкнулся с Янтовским. Оба невольно рассмеялись. Наскоро пообещав друг другу встречу, они разошлись. Пока Лабрюйер ловил ветра в поле, экипаж с русской красавицей исчез. Оставалось только вздохнуть, успокоиться и идти в цирк.

Мадмуазель Мари, она же — Марья Скворцова, была там — улаживала какие-то дела в дирекции.

— Адрес Анны Карловны я могу дать, только поди знай — живет она там или съехала, — сказала девушка. — Ее же никто брать не хотел, чем бы она за жилье платила?

Но Лабрюйер, во-первых, записал адрес, а во-вторых, объяснил девушке, что конюхи прекрасно договариваются с дворником, когда им нужно приоткрыть ворота, чтобы выскочить в пивной погребок, а дворник был любовником Аннушки. Мадмуазель Мари онемела и покраснела — видимо, такие подробности Аннушка умела от хозяйки скрывать.

Дело о собачьей погибели уже не казалось таким увлекательным — найти пьянчужку теперь несложно, даже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.