Батареи Магнусхольма стр. 49
Я про это только слышал, а вот и увидел. Жуть! Словно крови напилась, а рот утереть забыла.
— Жуть, — согласился Лабрюйер, которого от возникшей в голове картинки прямо передернуло.
— Не шевелитесь! И рот закройте! — прикрикнула Каролина. Янтовский, который не боялся в Старой Риге скакать через улицы с крыши на крышу, даже голову в плечи втянул, но быстро выпрямился и принял вид независимого породистого шляхтича, любимца прекрасных паненок.
Уговорившись с Лабрюйером о следующей встрече, желательно там, где можно за рюмкой хорошего вина вспомнить бурную молодость, Янтовский отправился в немецкий театр — ловить своего жулика. А Лабрюйер затосковал — он бы охотнее всего пошел с Янтовским. Как будто мало ему было суеты вокруг покойных собачек…
На следующий день он сидел в лаборатории, под руководством Каролины и в свете красного фонаря учился делать художественные снимки, для чего махал руками над фотографической бумагой, высветляя таким образом на ней нужные места. Ян, дежуривший в салоне, прислал Пичу — господина Гроссмайстера требовали к телефонному аппарату, причем из полиции.
— Твою красавицу никто не опознал, — сказал ему Линдер. — Видимо, гастролеры прибыли издалека. Ты говорил, что они вовлекли в свои затеи какого-то офицера. Ты с ним знаком?
— Знаком. Это капитан Адамсон.
— Можешь с ним встретиться по-приятельски? Вдруг что-то нужное брякнет?
— Ты взялся за это дело?
— Потому и телефонирую. Из Варшавы предупредили — нужно ждать гостей. Так, может, это они и есть. Адамсон знает, что ты ушел из полиции?
— Когда мы познакомились, я уже не был в полиции.
— Это хорошо! Если Красницкий завел игру во «Франкфурте-на-Майне», то Адамсон непременно должен там бывать. Так ты заглядывай, ужинай там, что ли…
— Это тебе дорого обойдется, Линдер.
— Готов служить, Гроссмайстер!
Лабрюйер вернулся в лабораторию и обрадовал Каролину — ей опять предстоит ужин в ресторане.
— Но что же я надену? — спросила Каролина. Лабрюйер ушам своим не поверил — эмансипэ превращалось в женщину!
Пичу послали за матерью. Госпожа Круминь прибежала на зов и обещала отвести Каролину в лавку, где продаются недорогие и отменно сшитые блузки, очень приличные, без бантов величиной с лошадиный хомут.
Отправив фотографессу в лавку, Лабрюйер посидел немного в салоне, выдавая заказы. Потом он сходил домой — переодеться к ужину. В подъезде ему попалась фрау Вальдорф, груженная большой корзиной. Лабрюйер внес корзину на второй этаж.
— Чашечку кофе? — предложила фрау.
— Благодарю, но спешу. Пришел домой только переодеться к ужину.
— Герр Гроссмайстер ужинает в приличном заведении?
— Да, в ресторане «Франкфурт-на-Майне».
— Я ни разу там не была… — запечалилась фрау. — Мой супруг не понимает светского тона…
— Если фрау позволит, я охотно приглашу ее поужинать. И фрейлен Ирму также.
Эта мысль Лабрюйеру понравилась — мужчина, который приводит с собой в ресторан двух благопристойных рижских дам, одетых соответственно, и одну не слишком благопристойную, менее всего похож на полицейского, ведущего следствие о мошенниках.
Ему повезло — в ресторане он обнаружил капитана Адамсона и постарался попасться ему на глаза. Адамсон страшно удивился, увидев пьянчужку из церковного хора в прекрасно пошитом костюме, с сытой, даже чересчур сытой физиономией.
— А я вас тут уже видел пару дней назад, — сказал Лабрюйер. — Любопытно получается — когда мы в последний раз виделись, ни вы, ни я не