Библиотека

Бедный Павел. Часть 2 стр. 189

Размер шрифта
-
+
Тема

нагрев в процессе исследования или что-то ещё — точно неизвестно. Вещество, которое получило имя копаниум, в честь своего первооткрывателя и первой же своей жертвы, взорвалось с огромной силой, что вызвало детонацию уже гремучей ртути, как с моей лёгкой руки назвал её Леман. Только вот Копанскому, который мог стать новым гением химии, было уже всё равно…

⁂ ⁂ ⁂

Жара была просто убийственной! Это лето выдалось таким знойным, что майор Карпухин, который был комендантом крепости святой Анны Новгородской, уже подумывал нижайше просить о переводе назад, на шведскую границу, где он прослужил без малого двадцать лет. Однако к его радости, небеса смилостивились над ним — набежали тучи, температура резко упала, и начался дождь. Точнее сказать — ливень! Истинно «хляби небесные отверзошася»!

Вроде бы даже Платон Абрамович выкрикивал эти слова, прыгая под первым за полтора месяца дождём, до тех пор, пока его не угомонил крепостной священник, отец Силуан.

— Негоже коменданту русской крепости вести себя подобно мальчишке! — сипел невысокий тощий батюшка и тычками-тычками загнал великана-майора в помещение.

Жёны их — родные сёстры, с детками отправились погостить к родне и мужчины оставались без женского пригляда. Однако майор за долгую службу привык ухаживать за собой и сложностей в этом не видел, а вот попик сжился с мыслью, что матушка всегда была рядом и теперь ворчал по поводу и без повода. Вот и сейчас он возмущённо шипел на свояка:

— Вот увидела бы тебя Марьюшка! Вот бы такую орясину-то хворостиной огуляла! Прыгает он под дождиком! Что вон черкесы скажут! Совсем русский комендант от жары спятил!

— Что ты бухтишь, Силуаша! Твоя Агриппинушка-то что, поколачивает тебя втихую? А то мы-то с Марьюшкой живём душа в душу! Нечто у неё рука подымется мужа дорогого хворостиной хлестать! — подсмеивался в ответ майор над священником.

Свояками они стали всего три года назад, когда тогда ещё капитан, находящийся в солидных годах, посватался к младшей сестре жены знакомого священника. Марья была из весьма небогатой семьи, уже сильно подзадержалась в девках и почти перестала мечтать о замужестве, приживаясь при семье сестры, а здесь такой жених. Платон же Марью любил, сильно любил, да и она вскоре исполнилась чувств к великану военному, выслужившемуся из солдат в офицеры.

Опытного офицера отправили строить новую крепость, что закрывала «старую турецкую тропу» из Кабарды в Сухум-Кале. Жена его последовала за ним, да и свояки решили отправиться туда же. Обустроились на месте, у молодожёнов, наконец, дети пошли — пока только один Петруша, но Марья снова непраздна была. Силуановым деткам в здешних чудесных местах очень понравилось — у него их четверо было.

Всё хорошо было, крепостца была совсем новая. Сельцо уже рядом русское образовалось — Новгородка, дорога, снабжение. Да и тихо тут было — черкесы не буянили, рядом торг, торговля, какая-никакая, шла. Скучно бывало, но родственники жили дружно. И сейчас-то ссоры не вышло — поворчал Силуан недолго — уж больно весёлый характер у свояка. А здесь ещё к коменданту гость заглянул — проезжий приказчик — Никодим Бубнов.

Молодой приказчик был едва за тридцать, однако уже хвалился, что ближний человек одного из богатейших купцов. Первый такой гость в крепости — здесь всё больше мелкие армянские торговцы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.