Бегемот и муза стр. 106
и здесь не отсвечивает, моей личной жизни не мешает. Сама посуди, какой резон мне врать?
На том конце затихли, очевидно, Марго напряженно соображала.
– Верно, – нехотя призналась она. – И кто она, эта баба?
– Подружка моя, Жанка. Да ты ее вчера видела, худая такая брюнетка.
– Эта вобла, крыса облизанная? – завопила Марго.
Вот теперь, когда речь зашла о Жанне, она полностью поверила Кате. Еще бы, в представлении Марго какая женщина не хочет напакостить близкой подруге, если представится удобный случай?
– Снюхались они сразу же, – продолжала Катя, – как только я приехала и мы все познакомились.
– А чего же ты мне не сказала? – заорала Марго.
– А ты спрашивала? – разъярилась Катерина. – Вместо того чтобы со мной нормально поговорить, познакомиться – она в драку! Спокойнее надо быть, рассудительнее.
Марго пристыженно молчала.
– В общем, слушай, – подобрела Катя. – Встречаются они сегодня в пять часов на переходе «Гостиного Двора», я совершенно случайно это выяснила. Так что не дрейфь, прорвемся!
– Спасибо тебе! – от души поблагодарила Марго и отключилась.
Времени, чтобы достойно подготовиться к встрече, оставалось очень мало.
В пять часов вечера на пересадке со станции «Невский проспект» на станцию «Гостиный Двор» обычно яблоку негде упасть. Толпы народа непрерывным потоком движутся и в ту и в другую сторону, а возле пересадочного эскалатора толчея достигает максимума.
В этом-то человеческом водовороте появилась в назначенное время Ирина Снегирева, в руках у которой был огромный непрозрачный пакет, а на лице – выражение напряженной озабоченности.
Подойдя снизу к эскалатору, она остановилась и огляделась, что было очень нелегко сделать в этом непрерывно движущемся потоке людей.
Не прошло и минуты, как к этому же эскалатору подошли мужчина и женщина.
Со стороны можно было подумать, что мужчина, высокий, довольно привлекательный блондин с густыми темными бровями, нежно обнимает свою спутницу – худощавую яркую брюнетку.
Однако, внимательно присмотревшись, можно было заметить измученное лицо женщины и то, с какой ненавистью она бросала взгляды на своего спутника. Тонкий наблюдатель обратил бы внимание и на то, как сильно и грубо мужчина сжимает ее локоть. И еще на то, как он прячет свободную руку в карман пиджака.
– Только дернись, – прошептал Борис, когда они с Жанной приблизились к эскалатору. – Ты помнишь, у меня пистолет в кармане. Я тебе печень прострелю и брошу подыхать!
– Жанка! – вскрикнула Ирина, увидев подругу. – Не бойся, все закончилось!
– Ничего не закончилось! – прошипел Борис. – Где фотографии? И не вздумай фокусы устраивать, если не хочешь, чтобы я твою подружку пристрелил! Она у меня на мушке, поняла?
– Спокойно, спокойно… – Ирина принялась разворачивать свой огромный пакет, в котором оказался чемодан из синего пластика. – Я ведь сказала: фотографии в чемодане, в котором они и были с самого начала. Нам чужого не надо. Только Жанну отпусти!
– Да? – на лице Бориса появилась кривая волчья ухмылка. – А почем я знаю, что там в чемодане действительно лежат фотографии, а не что-нибудь совсем другое? Бомба, например?
– Да вы что? – возмутилась Ирина. – Я приличная женщина, а не террористка какая-нибудь! Да я при всем желании бомбу не смогла бы достать. И побоялась бы с ней иметь дело! Говорю: в чемодане ваши фотографии. – И она перебросила чемодан Борису, так что тому пришлось вытащить руку из кармана, чтобы его