Библиотека

Белая карта стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

небо и фонари на покосившихся столбах.

Голова у Лельки закружилась, ноги перестали держать, и она медленно села на пол, чтобы не выпасть в окно.

Только сейчас она начала понимать то, что нам с вами было ясно с самого начала…

Но не ст?ит за это ее осуждать.

Тем более что последующие ее поступки оказались чрезвычайно разумны.

Посидев минут десять спиной к холодной батарее, Лелька дернула плечом („Ну и что? Очень даже может быть. Рано или поздно это должно было случиться, не так ли? Вот и случилось. Почему именно со мной? А почему, собственно, не со мной?“), поднялась, подошла к столу, положила между ладонями „белую карту“ и тихо, но твердо сказала:

– Нельзя ли восстановить первоначальный текст?

Сердце у нее, конечно, екнуло, когда, раскрыв ладони, она увидела на „белой карте“ аккуратно написанные зеленым слова: „Безмерно счастливы, что Вы согласились споспешествовать нашему скромному начинанию и поздравляем себя с этой невыразимой удачей. Но, в интересах дела, не могли бы Вы, сударыня, предварительно вымыть руки без мыла и, желательно, холодной водой? Сожалеем о том, что доставили Вам столько хлопот, но нам очень досаждают помехи“.

– Чистоплюи, – сказала Лелька недовольно и тут же прикусила язык.

Она с ужасом вспомнила, что в момент первого чтения карты была, извините, в одних трусиках, до пояса намазанная мазью от псориаза.

И в таком фривольном виде она сидела за столом и проверяла контурные карты своих оболтусов. Вот это контакт так контакт!

А что, если эти вежливые наблюдатели действительно видят ее и слышат? А может, и транслируют на телеэкраны целой планеты… Какого мнения останутся они о ее моральном облике? И не изменят ли свои представления о человечестве вообще?

Лелька открыла платяной шкаф и принялась поспешно перебирать свой гардероб.

Но, выбрав прелестную московскую кофточку и кримпленовые брюки, она вдруг засомневалась: а стоит ли так открыто низкопоклонничать?

Ну наблюдают, и что с того? Вольно же им наблюдать. Пусть видят вещи такими, какие они есть. И пусть понимают, что наш человек при любых обстоятельствах сохраняет спокойствие и достоинство.

Она пошла на кухню и поступила согласно инструкции, хотя ей очень хотелось воспользоваться земляничным мылом и посмотреть, что из этого получится.

На кухне было темно и тихо.

Хозяйка добилась-таки своего: она изловила строптивую щуку и посадила ее в огромный бельевой бак с водой. Но рыбина была настолько велика, что согнулась в этом баке в кольцо, и все равно широкий хвост ее торчал снаружи. Страдальчески подвернув голову, щука тяжело дышала и вяло шевелила подсыхающим хвостом.

Лельке стало жалко бедную рыбину. Она побрызгала щуке на хвост холодной водой, и щука благодарно зашевелилась.

Вернувшись к себе, Лелька нашла на „белой карте“ полный текст первоначального обращения, мелко выписанный красным фломастером на обеих сторонах.

Будучи человеком пунктуальным и последовательным, Лелька села за стол, взяла карандашик и переписала обращение слово в слово, попутно подчеркивая самые важные, по ее мнению, узловые моменты. „Сударыня, Ваша доброта общеизвестна…“ Это в каком же, собственно, смысле? Стала фактором вселенского масштаба? И молва о ней распространилась по окрестным мирам? Ох, навряд ли. Скорее это форма этикета. Да и что им может быть известно о человеческой доброте? Возможно, они вовсе не

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.