Белая карта стр. 6
И босые ноги зашлепали по коридору.
Лелька облегченно вздохнула: кажется, на первый раз обошлось.
Она с опаской покосилась на „белую карту“, а там уже начал проступать новый текст. „Сообщение об этом эффекте Вы сможете прочитать завтра в местных газетах. Если это доказательство наших с Вами возможностей представляется Вам убедительным, просим Вас начинать без промедления“.
Ну уж нет! Лелька вовсе не намерена была торопиться. Всю свою жизнь она действовала размеренно и целенаправленно, и изменять этой привычке сейчас у нее не было никаких оснований.
Они решили провести эксперимент – ну что ж, придется им постараться.
Лелька была не из тех, кто поступает, а потом сожалеет о содеянном. Она их выжмет, как лимон, этих „доброжелательных наблюдателей“, и не станет удручать себя размышлениями, как это выглядит со стороны.
Работы в радиусе десяти километров ей было вполне достаточно.
Она приехала сюда, чтобы сделать город Мшанск единственным и неповторимым. Не на одной столице свет клином сошелся, не едиными Луврами и Сорбоннами жив человек, кто-то должен жить и во Мшанске.
Так рассуждала Лелька, еще когда могла рассчитывать только на свою молодость и на свой темперамент.
Теперь же, как говорится, ей и карты в руки.
Возможно, именно поэтому она „выбрана и предложена“.
А что? Есть в этом логика или нет?
В первую очередь Лелька намерена была навеки закрыть пивзавод. Ничто так не портило город, ничто так не делало его глухим и провинциальным, как это полукустарное предприятие, превратившее в клоаку красивый уголок.
Пивные ароматы (да если бы только пивные!) круглые сутки стояли над монастырскими стенами, зеленая лужайка вокруг была залита разноцветными помоями, к которым даже поросята брезговали подходить.
А сам монастырь, прекрасный, хотя и здорово запущенный памятник пятнадцатого века (шутка сказать!), достоин был лучшего применения. В нем было место музею, гостинице, но уж никак не пивному заводу.
В своей борьбе против пивной отравы Лелька и не расчитывала на помощь
инопланетных сил. Закрыть нерентабельное предприятие, реставрировать памятник старины – все это было по плечу земному человеку.
Но до сих пор Лелька стучалась в наглухо заколоченную дверь. Жители Мшанска просто не видели своего сокровища, и Лелькины уверения, что монастырь этот – жемчужина строительной мысли, вершина духа, воспринимались здесь как столичная блажь.
Любопытно, что скажут мшанцы завтра утром, увидев свой монастырь сияющим, обновленным, посреди широкого поля ярко-красных тюльпанов.
Да, да, именно красных тюльпанов, эта идея посетила Лельку только что и сразу пришлась по душе.
Угловые башни будут заняты кафетериями, трапезная – рестораном, а в уютно отделанных кельях разместятся приезжие.
Гаражи, галереи, транспортные развязки, десятикилометровая автострада до ближайшей станции – и туристы из разных стран потекут во Мшанск непрерывным потоком, а вместе с ними – валюта, оживление, занятость, свежий ветер больших перемен.
Вряд ли кто вспомнит тогда про кустарное оборудование пивзавода, превратившееся в железную пыль.
Но куда девать высвободившуюся рабочую силу? Куропаткина не заставишь орудовать миксером в баре, и смотрителем музея его не назначишь: Куропаткин неуправляем, интурист для него не авторитет.
Что ж, придется для Куропаткина выстроить фешенебельный завод по производству сувенирных браг и медовух. Пусть сидит себе Куропаткин в модерной лаборатории, восстанавливает дедовские рецепты и гордо отвергает лестные предложения заокеанских фирм. Это,