Библиотека

Белая лошадь – горе не мое стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

ней, с Декларацией, но уж с Уставом-то хочешь не хочешь приходится считаться! Поэтому побаивались Борю учителя. Но не Лола Игнатьевна, которая вообще никого и ничего не боялась.

— Хорошо, Исаков, — согласилась она. — Если ты настаиваешь, начнем с вопроса, п о ч е м у вы устроили это безобразие. Я слушаю.

— Прежде всего не надо спешить с определениями, — сказал Боря. Безобразия, на наш взгляд, не было. Вернее, было, но не с нашей стороны… — тут Боря замолк, ожидая возражений.

По всему было видно, что Бедной Лизе возразить очень хочется: мол, а с чьей же это стороны они были, Боря? Но она не решается, потому что вот ведь Лола Игнатьевна молчит, не возражает…

— Продолжай, Исаков, — величественно кивнула та, — я слушаю тебя с неослабевающим интересом.

— Безобразие было со стороны Ляли Эдуардовны…

— Боря, не заговаривайся! — не выдержала все-таки Бедная Лиза. По молодости она была склонна к мгновенным и бурным реакциям.

— Ляля Эдуардовна оскорбила класс. Она обозвала Соколова придурком…

— Не может быть! — ахнула Бедная Лиза.

— Что, вот так, ни с того ни с сего, взяла и обозвала? — деловито поинтересовалась Лола Игнатьевна, которая не обладала наивностью молодой учительницы и знала, что в жизни все может быть.

— То, что человек не выучил урока, не дает никому права оскорблять его, — вежливо сказал Боря.

— А Соколов имел право приходить на урок, не подготовившись? А, Соколов?

— Ну не имел… — вздохнул Соколов.

— Без «ну», Соколов.

— Ну без «ну» не имел…

— Соколов, не паясничай!

— Ну не буду…

Девятый «В» неуверенно засмеялся.

— Пороть вас надо, — улыбнулась и Лола Игнатьевна. — Ведь если бы сами вы были во всем безупречны, тогда другое дело. А то — рыльце в пушку, а они бьют себя кулаком в грудь: «Ах, нас оскорбили!» Не вынуждайте! Занимайтесь своим делом — учитесь, не так уж много от вас требуется… В общем, так решаем: завтра извинитесь перед Лялей Эдуардовной, и будем считать…

— Простите, — твердо сказал Боря, — но это не выход. Пусть Ляля Эдуардовна извинится перед Соколовым. Иначе мы не будем посещать ее уроки. Мы так решили и просим передать наше решение директору.

Стало очень тихо. Слышно было, как в соседнем классе стучат мелом по доске, торопливо пишут…

— Кто это — «мы»? — спросила Лола Игнатьевна раздраженно. — Не слишком ли много ты на себя берешь, Исаков? Выйди из класса и без родителей не появляйся.

Лола Игнатьевна подождала, когда за изгнанником закроется дверь, и повернулась к оставшимся:

— Бунтовать будем?

Девятый «В» подавленно молчал.

— На что рассчитываете, Фуэнте Овехуна? Или никто в институт поступать не собирается? А? Или

вы полагаете, что вас туда возьмут с плохими характеристиками?

— А чего вы сразу характеристиками запугиваете? — возмутился дерзкий Семенов. Он в институт не собирался и потому мог себе это позволить.

— Я не запугиваю, Семенов. Я объясняю. Вот закончите школу — делайте что хотите. А пока вы ученики — будьте добры подчиняться и делать то, что вам велят!

Вот до этого самого момента Александр Арсеньевич вел себя правильно: сидел на подоконнике, хмурился и молчал. Хмурость его девятый «В» мог истолковать себе так: действительно, распоясались совершенно! Слова им не скажи. Ну ничего, сейчас мы поглядим, как они мне отвечать будут. А завуч так:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.