Белла Ахмадулина стр. 1
© Ахмадулина Б. А., наследники, 2014
© Составление, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru )
* * *«Как много у маленькой музыки этой…»
Как много у маленькой музыки этойзавистников: все так и ждут, чтоб ушла.Теснит её сборища гомон несметныйи поедом ест приживалка нужда.С ней в тяжбе о детях сокрытая му́ка —виновной души неусыпная тень.Ревнивая воля пугливого звукадичится обобранных ею детей.Звук хочет, чтоб вовсе был узок и скуденсообщников круг: только стол и огоньнастольный. При нём и собака тоскует,мешает, затылок суёт под ладонь.Гнев маленькой музыки, загнанной в нети,отлучки её бытию не простит.Опасен свободно гуляющий в небеупущенный и неприкаянный стих.Но где все обидчики музыки этой,поправшей величье житейских музы́к?Наивный соперник её безответный,укройся в укрытье, в изгои изыдь.Для музыки этой возможных нашествийвозлюбленный путник пускается в путь.Спроважен и малый ребёнок, нашедшийцветок, на который не смею взглянуть.О путнике милом заплакать попробуй,попробуй цветка у себя не отнять —изведаешь маленькой музыки робкойострастку, и некому будет пенять.Чтоб музыке было являться удобней,в чужом я себя заточила дому.Я так одинока средь сирых угодий,как будто не есмь, а мерещусь уму.Черёмухе быстротекущей внимая,особенно знаю, как жизнь не прочна.Но маленькой музыке этого мало:всех прочь прогнала, а сама не пришла.Влечет меня старинный слог…
«Влечёт меня старинный слог…»Есть обаянье в древней речи.
Она бывает наших слов
и современнее и резче.
Вскричать: «Полцарства за коня!» —
какая вспыльчивость и щедрость!
Но снизойдёт и на меня
последнего задора тщетность.
Когда-нибудь очнусь во мгле,
навеки проиграв сраженье,
и вот придёт на память мне
безумца древнего решенье.
О, что полцарства для меня!
Дитя, наученное веком,
возьму коня, отдам коня
за полмгновенья с человеком,
любимым мною. Бог с тобой,
о конь мой, конь мой, конь ретивый.
Я безвозмездно повод твой
ослаблю – и табун родимый
нагонишь ты, нагонишь там,
в степи пустой и порыжелой.
А мне наскучил тарарам
этих побед и поражений.
Мне жаль коня! Мне жаль любви!
И на манер средневековый
ложится под ноги мои
лишь след, оставленный подковой.
В тот месяц май, в тот месяц мой
во мне была такая лёгкость
и, расстилаясь над землей,
влекла меня погоды лётность.
Я так щедра была, щедра
в счастливом предвкушенье пенья,
и с легкомыслием щегла
я окунала в воздух перья.
Но, слава Богу, стал мой взор
и проницательней, и строже,
и каждый вздох и каждый взлет
обходится мне всё дороже.
И я причастна к тайнам дня.
Открыты мне его явленья.
Вокруг оглядываюсь я
с усмешкой старого еврея.
Я вижу, как грачи галдят,
над чёрным снегом нависая,
как скушно женщины глядят,
склонившиеся над вязаньем.
И где-то, в дудочку дудя,
не соблюдая клумб и грядок,
чужое бегает дитя
и нарушает их порядок.
Смущаюсь и робею пред листом
бумаги чистой.
Так стоит паломник
у