Белла, чао! стр. 101
вроде бы уже слышала эти фамилии от своего возлюбленного. – Ну скажи же! Кто это?
– Костькины друзья. Да, это они, – Африкан потер виски. – Это друзья моего племянника Кости.
– Ой, как жалко-то… – расстроенно произнесла Белла. – Бедные родители! Не дай бог…
– Бедные все мы… Но ты не понимаешь… Они всегда шлялись по клубам, эти трое… – Африкан выключил телевизор, повернулся к Белле.
– Что? Что? Надо Павлу позвонить, твоему брату?
– Нет, – Африкан неожиданно сделался мрачен, холоден. – Зачем? Костик-то жив. Костик в армии.
Белла некоторое время потрясенно молчала. Она всегда очень живо и остро реагировала на все, что происходило вокруг, оттого Африкан и требовал, чтобы она не смотрела новостей.
Но то, что ужасное происшествие касалось людей знакомых, еще больше потрясло Беллу.
– Смерть рядом. Смерть всегда близко… – прошептала она.
– Перестань! – раздраженно перебил ее Африкан. – Ишь, заголосила…
– Африкан…
– Белла!
– Африкан… а ведь ты его спас. Костю-то! – удивленно произнесла девушка. – Если бы он в армию не пошел, он бы с ними был, с друзьями? Да?
– Вот ты лучше это Иродиаде скажи…
– И скажу! – кивнула Белла. – Я ей так и скажу, ей и твоему брату, что ты спас Костю!
– Перестань.
– А я скажу! – закричала Белла. – Чего они тебя ругают, когда ты – самый лучший, самый-самый…
Африкан подошел к ней, обнял.
– Ну все, все… Всех не пережалеешь. Успокойся. Нечего сердце рвать.
– Африкан, если с тобой что-то случится, я не переживу… – опять всхлипнула Белла.
– А что со мной должно случиться?
– Не знаю…
– О женщины… Лишь бы сырость развести! Живут одними эмоциями… Все, успокойся, я сказал, – жестко произнес Африкан. – Перестань реветь!
– Хорошо, не буду, – прошептала Белла, прижимаясь щекой к груди Африкана. Только в его объятиях она чувствовала себя защищенной, только он мог спасти ее от ужасов и безумия мира…
На следующий день (а это было воскресенье) Африкан отвез Беллу в мастерские и уехал – ему тоже надо было работать.
Сразу после ухода Африкана Белла замесила глину, из которой собиралась вылепить очередную свою задумку. Вышла в коридор, вымыла руки в душевой – они были запачканы чуть не до плеч. Вернулась в коридор, прислушалась.
Старый дом, который был приспособлен под мастерские, жил своей жизнью – поскрипывал щербатый, неровный паркет, капала вода в душевой, в проржавелых трубах гудела вода, еще какие-то звуки оттуда доносились – словно кто-то шлепал по скользкому замшелому кафелю босыми ногами…
Белла на всякий случай заглянула обратно в душевую, хотя только что была там. Никого. В соседней комнате хлопнуло окно. Там работал художник Осмолов.
Белла постучалась, потом подергала дверь – закрыто. Прислушалась –
тишина.
Она обошла весь свой этаж – тоже никого.
«Ах да, сегодня же воскресенье… Все, наверное, на ярмарке!» (Большинство художников, которые трудились здесь, распродавали свои картины самостоятельно, в выходные.)
Белла вернулась к себе в мастерскую, набросила на дверь изнутри крючок. Хотя чего она боялась? Внизу, во дворе, огороженном сеткой, в железной будке сидел вахтер, дядя Ваня. Он чужих на территорию не пускал.
«Почему – чужих? Почему обязательно надо бояться людей? – нервно подумала Белла. – Мало ли опасностей подстерегает человека? Например, огонь…»
Девушку слегка затрясло. Безусловно, вчерашнее событие, озвученное в новостях, произвело на нее гнетущее впечатление. Недаром Африкан просил ее не смотреть