Белла, чао! стр. 106
– он будет меня искать…
– А ты напиши ему письмо. Записку прощальную. Напиши так, чтобы уж он стопроцентно тебя искать не стал. Ты ведь не хочешь им рисковать, да? Ну вот и напиши – такое, убедительное… Чтобы у Африкана твоего раз и навсегда отрезало.
– Я не поеду… Я с тобой никуда не поеду! – дрожа, выпалила Белла.
– Ладно. Тогда я вернусь в Иргу один и что-нибудь нехорошее сделаю с твоей сестрой. Она же ребеночка ждет, помнишь? Тебе сестру не жалко? – пытливо глядя Белле в глаза, спросил Тимур. – Анжелка, конечно, ни в чем не виновата, но… Мне – терять – нечего.
Белла хотела возразить ему, но смешалась. Только сейчас она поняла, что ситуация безвыходная. «Может, пойти Тимуру навстречу, обмануть его? А потом сбежать и…»
– Я тебя связывать и принуждать не буду, – продолжил Тимур, словно услышав ее мысли. – Ты свободна. Только помни: сбежишь – Анжелке плохо придется.
Белла сглотнула. Она боялась за сестру, но не меньше – за Африкана. Даже больше. Африкан сильный, но Тимур явно больше, сильнее, потом, опять же у Тимура армейская подготовка…
– Зачем ты это делаешь? – шепотом спросила Белла. – Ты что, псих? Да? Зачем все это?
Тимур усмехнулся и ответил с печальной снисходительностью:
– Глупенькая… Затем, что я тебя люблю.
* * *Африкан вернулся домой в четвертом часу дня, чрезвычайно довольный, полный энергии и решимости. В загсе он договорился, все устроил и даже с Валеевым и мадемуазель Грейдер успел пообщаться. Валеев и Ритка Грейдер обещали быть свидетелями на свадьбе. Валеев, услышав о том, что его друг скоро станет законным супругом Беллы, аж в лице переменился и стал всякую чепуху пороть…
Вроде того, что Белла использует Африкана, что она из провинции, а все провинциалки рвутся в Москву, что Африкану не надо расписываться, а лучше просто так сожительствовать с Беллой и т. д. и т. п. Африкан на друга ничуть не обиделся за эти слова. В сущности, Валеев озвучивал мнение общества, но на общество Африкану было глубоко наплевать. Когда Валеев спросил, почему Африкан решил столь скоропалительно жениться именно на Белле, тот пошутил: «Ну я же не дурак, я, как драматург, не могу упустить девушку, которая прочитала всю классическую литературу!»
…Африкан скинул сандалии в прихожей и заорал:
– Белла! Собирайся, через два часа нам надо быть в загсе! Белла!
Но она не отозвалась. Африкан заглянул в ванную. Обошел квартиру… Никого. Может, вышла куда-то ненадолго? В магазин, например… Позвонить ей на сотовый? А сотовый-то ее погиб вчера! Придется новый покупать. Африкан зашел в комнату Беллы – шкаф был распахнут, ворох одежды валялся на полу, на подоконнике – ее керамические поделки… «Н-да. Наверное, паникует перед свадьбой. Точно, в магазин побежала. Опять скажет, что ей нечего надеть!» – усмехнулся Африкан. Он свою Вишенку знал наизусть.
Вчера они проговорили с Беллой целый вечер – о том, как станут жить дальше. Оба – он и она – были потрясены взрывом газа в мастерских (к счастью, никто не пострадал!), говорили о семье брата, о пожаре в ночном клубе… О том, что, конечно, всего не предугадаешь – ведь неизвестно, в каком месте кирпич на голову может свалиться. Москва не хуже других городов, и в