Белла, чао! стр. 119
побеседую.
– Сейчас идти хотите, молодой человек? Так время-то… Батюшки ночь-полночь на дворе! – ахнула тетка, взглянув на настенные часы. – А мост еще не построили… Там на лодках перевозят, за деньги, но сейчас вряд ли кто из лодочников дежурит…
– Ничего, – опять перебил женщину Африкан. – Вдруг кто будет на переправе. А если нет – так утра там дождусь, всего ничего до рассвета осталось! – Он тоже взглянул на часы.
…На берегу не было ни фонаря. Где-то вдали мерцала огнями стройка, и разноцветные блики обманчиво-празднично переливались на черной воде.
Из-за облаков вышла луна.
И Африкан увидел лодку, привязанную к берегу.
– Эй, есть тут кто? – крикнул Африкан.
Темнота вокруг не отозвалась.
Тогда Африкан спустился вниз, отвязал лодку. В ней лежали весла. Африкан достал купюру из кошелька, положил ее на берегу, придавив краешек камнем.
Затем оттолкнул лодку от берега, прыгнул в нее и, не совсем умело орудуя веслами, стал грести.
Он улыбался.
Он думал о Белле. О том, что существует еще какой-то Тимур, Африкан не вспоминал вовсе.
«Как интересно… Это я? Да, это я – черт знает как далеко от Москвы, плыву ночью по реке. Это я, и я – живу…»
Болели руки, спина, пот лил градом, но Африкан все-таки справился с этой задачей, доплыл до противоположного берега. Там выпрыгнул из лодки, привязал ее к корням какого-то дерева и пошел по узкой тропинке вверх.
К счастью, светила луна, а дорогу очень подробно объяснила тетка Беллы.
Силуэты домов. Одинокий фонарь. Где-то вдалеке залаяли собаки. Улица. Та самая. Заборы, заборы… Номер дома, тот самый.
Африкан, все так же улыбаясь, толкнул калитку рукой – не заперта. О, эта провинциальная простота и непринужденность нравов…
Двор. Шелест листвы. Крыльцо. Дверь.
Африкан поднялся по ступеням и постучал в дверь.
Некоторое время была тишина, а потом он услышал торопливые шаги босых ног.
– Кто? – спросил знакомый, испуганный голос.
– Это я, – ответил Африкан.
Дверь распахнулась. Свет ударил Африкану в глаза, он зажмурился… Потом открыл глаза – на пороге стояла Белла, в ночной рубашке, с разбросанными по плечам волосами.
– Ты… – прошептала она.
Африкан протянул навстречу ей руки.
Белла, не раздумывая, бросилась к нему в объятия. Заревела. Эх, рева-корова…
– Что же ты наделал! – запричитала она, обливая шею Африкану горячими слезами, судорожно, исступленно обнимая его. – Ты ведь не знаешь… ты даже не представляешь…
Африкан ничего не мог ответить. Он находился в таком странном, непривычном для себя состоянии… Он улыбался, точно сумасшедший.
– Как ты нашел меня? Боже, боже… Но тебе надо срочно уходить… Нельзя! Ты его не знаешь! – шепотом, с ужасом произнесла Белла.
– Тимура-то? Это он меня не знает, – ответил Африкан презрительно. Наконец смог стряхнуть с себя оцепенение. – Он здесь?
– Тс-с… Нет, Тимур не здесь… Откуда ты про него знаешь? Иди за мной. Тс-с… только тихо, чтобы Анжела не слышала… Если она узнает, то она будет ужасно переживать, а в ее положении…
Белла провела Африкана к себе в комнату, то и дело шикая. Там она заперла дверь и, не включая света, принялась торопливо рассказывать обо всем. Африкан слушал ее, не перебивая. В принципе, ничего нового он не услышал. Он уже примерно догадывался о чем-то таком подобном. Лишь один раз вздрогнул