Белла, чао! стр. 49
глаза. – Который час?
– Какая разница. Чаю будешь? Но это в последний раз, потом сама себе все покупать станешь… – сказал Африкан и искоса, мельком, взглянул на свою гостью. Как та отреагирует? Но гостья отреагировала вяло, неинтересно.
– Конечно, – равнодушно кивнула Белла. – Само собой. Когда мне идти на работу?
– Завтра. Я уже обо всем договорился с Риткой, хозяева дома будут. Но не вздумай обо мне им вякнуть!
– Денис Африкано… ой, Африкан, а вы правда сценарист? – вдруг спросила Белла. – Вы, именно вы, пишете тексты, сценарии, да?
– Да, а что?
– Что-то вы совсем не похожи на сценариста. Говорите как-то странно. Словечки всякие, выражения…
– О, ты еще не все мои выражения слышала! – усмехнулся Африкан. – А ты думала, сценаристы, писатели – они такие все культурные-интеллигентные? Возвышенно-поэтические? Фиг вам! – Мужчина сложил из пальцев кукиш и сунул его Белле под нос – та недовольно отшатнулась. – Я тебе честно скажу, что самые страшные матерщинники – это писатели и сценаристы. Настоящий писатель сто очков вперед даст какому-нибудь сантехнику – и по мастерству владения словом, и по умению выпить…
– Это противно, – поморщилась Белла.
– Ха! Да кто ж спорит… Но это – правда жизни. – Африкан поставил перед Беллой чашку с чаем. Он увлекся: – И вот еще я что тебе скажу: вы, бабье – ну, те, кто мелодрамы любит, – страшно боитесь правды. Вы верите, что любовь – это самое светлое чувство, что люди могут быть счастливы… А это все вранье! Хлеб бери.
– А в чем же заключается правда? – тихо спросила Белла.
– В чем? В том, что мужики – скоты, а бабы – дуры. Вот тебе и правда.
– Это неправда, – нахмурилась провинциалочка. – И вообще, то, что вы, Африкан, говорите – ужасно и отвратительно. Если вы так действительно думаете, то зачем пишете свои сценарии? У вас же там все так красиво, так трогательно… Значит, вы не верите в то, что пишете? Вы лицемер!
– Опять? А вот ты мне честно скажи: тебе понравился сериал этот – «Навсегда твоя»?
– Да. Очень, – опустила голову Белла, разминая в руках хлебный мякиш.
– Тогда какая разница, как я думаю о людях, плохо или хорошо? Главное – сделать качественный продукт! Я, милая моя, профессионал. Я пишу тексты, от которых все бабье на территории СНГ ревмя ревет. Я нужен. Я востребован! И мне за это хорошие деньги платят, между прочим, – жестко произнес Африкан. – А не нравится – иди, сама пиши.
– Я не умею.
– Тогда молчи. Не смей никого судить. Ишь, приехала из своего Зажопинска морали мне читать… Сделай что-нибудь, докажи, что ты хоть чего-то стоишь, и только тогда рот открывай!
– Пожалуйста, не надо! – взмолилась Белла. – Ей-богу, я уже сто раз пожалела о том, что с этими разговорами к вам пристала… – Она помолчала, но, к несчастью, недолго. – Африкан!
– Да.
– А ваши знакомые тоже такие же, как вы?
– Те, у которых ты будешь работать? Нет. Они-то как раз тебе понравятся.
– Ой… это хорошо! – Она с облегчением вздохнула.
«Святая простота!» – подумал Африкан.
– Все бездарности всегда велеречивы и прекраснодушны. Бездарности красиво говорят и производят на окружающих прекрасное впечатление, – с ухмылкой произнес Африкан. – Ты, детка, в Москве недавно… Если услышишь человека, который говорит складно да красиво, на