Белла, чао! стр. 76
вас поддерживает… – ласково произнесла Сердюкова.
Белла вспыхнула, опустила голову.
– Да ты талант, оказывается, – пропустив эти слова мимо ушей, с уважительной насмешкой произнес Африкан. – Не тушуйся…
– Хорошо, я согласна, – кивнула Белла, обернувшись к владелице салона. Они стремительно обговорили цены, сроки, условия… Африкан почти не вмешивался, лишь кивал время от времени.
– Что ж, прекрасно, – довольно произнесла Сердюкова, когда все было улажено. – Обменяемся телефонами, адресами – чтобы не потерять друг друга из виду. Я очень на вас надеюсь, милочка! Вы настоящий мастер, вас все должны знать… – галеристка размашисто написала фломастером на полоске бумаги: «Автор Белла Серегина» – и положила ее возле селедочницы, за стеклянную витрину.
– Вот это да… – потрясенно произнесла Белла. – Это сон? Африкан, ущипни меня!
Африкан незамедлительно и с большим удовольствием ее ущипнул.
* * *Они шли вдоль набережной, взявшись за руки.
– Я слышала, что в Москве сбываются все мечты, но я ведь даже не мечтала о таком! – возбужденно произнесла Белла. – И какая милая, добрая женщина эта Радмила!
– Ага. Она семь шкур с тебя сдерет. Ты ж практически забесплатно на нее будешь работать, – усмехнулся Африкан. – Посчитай, сколько ты заработаешь и сколько она…
– Да? – расстроилась Белла. – Что же ты меня не предупредил?
– А это нормально, что она тебя обдерет, – философски добавил Африкан. – Она же кота в мешке приобретает. Сделаешь ты свою керамику, не сделаешь… купят ее, не купят… Это же риск! Может, ты пару сервизов сделаешь, а потом в запой уйдешь.
– Я?! Да я не пью вообще! – возмутилась Белла.
– А она откуда знает, твоя Сердюкова?.. В общем, Вишенка, это нормальные условия для начинающего. Нечего выпендриваться – я сам первое время почти забесплатно работал… Надо эти мастерские посмотреть, может, бомжатник какой.
– Да мне же там только печь для обжига поставить…
– Поставим, не волнуйся.
Белла некоторое время молчала. Она все еще не могла прийти в себя.
– Африкан…
– А?
– Это что же, мне придется тут
остаться, что ли? Так надолго? В Москве?! – растерянно произнесла Белла. – А как же Анжела? А как же…
– Забудь о возвращении, – жестко отрезал Африкан. – Тебе судьба дала шанс. Не будь дурой – не упусти его.
Он развернул Беллу и поцеловал ее.
Над ними черной, страшной громадой возвышался памятник Петру Первому. Блистали золотом неподалеку купола храма Христа, а дальше, у горизонта, подпирали небо здания Москва-сити…
И это все теперь принадлежало Белле. Весь этот прекрасный, огромный город.
И этот мужчина с пронзительно-синими – цвета неба – злыми глазами тоже принадлежал ей.
И она сама была теперь – не просто Беллой Серегиной из поселка городского типа Ирга, а талантливой керамисткой, чьи работы выставлялись в Центральном Доме художника, что на Крымском Валу. Красавицей, одетой в бутиках, спелой вишенкой, на которую заглядывались все прохожие мужчины…
Определенно, она теперь никак не могла вернуться в Иргу.
* * *Драматург Валеев на правах старого (и единственного!) приятеля обычно приходил к Африкану без предупреждения. По вдохновению… И не с пустыми руками.
В этот раз был очередной повод.
…Дверь распахнулась – перед Африканом стоял Валеев.
– Африкан, есть новости! – пританцовывая от возбуждения, Валеев вошел в прихожую, бережно прижимая к груди портфель, в котором пряталась бутылка кальвадоса. – Ты не поверишь… Я сейчас