Белый индеец стр. 46
и их тоже.
Гонка сидел неподвижно, с одеревеневшим лицом, пока не выступили все вожди. Наконец настала очередь великого сахема. Он встал. Воцарилась тишина.
— Братья! Послушайте того, кто водил вас в бой и одержал много побед над гуронами, оттава, эри и алгонкинами. Нет воинов сильней и отважней ирокезов, но если мы сейчас выступим против наших заклятых врагов, то проиграем.
Снова поднялся гул. Вожди и старшие воины не верили своим ушам, многие пришли в ярость. Гонка поднял руку. Гул стих.
— Сенеки выйдут на тропу войны, и гуроны пожалеют о том, что сделали. Но мы не готовы к большой войне. Гуроны и оттава вступили в союз с белыми из города, который называют Квебек. Эти белые дали гуронам много огненных дубинок и научили пользоваться ими. Наши луки и стрелы будут бессильны.
В словах великого сахема был смысл. Сахемы и военные вожди закивали в знак согласия.
— Ирокезам тоже нужны огненные дубинки, и мы должны узнать, как с ними обращаться.
Раздался одобрительный гул.
И снова Гонка потребовал тишины.
— Вот для чего я собрал вас на совет. Ирокезы не будут просить огненные дубинки у белых друзей гуронов и оттава, но мы можем получить оружие у других белых. Я прошу вашего согласия на то, чтобы отправить гонцов в города белых, которые называются Олбани, Спрингфилд и Бостон. Мы встретимся с белыми, и они дадут нам огненные дубинки.
Все хором согласились. Сахем могауков задумался.
— Брат мой, но что мы дадим взамен? Ирокезы не должны в обмен на оружие вмешиваться в войну между белыми из Бостона и Олбани с белыми из Квебека.
Сахем онейда встал:
— Брат мой могаук говорит правду. Белые хитры и лживы. Если мы не проявим осторожность, то нам придется сражаться вместо них с гуронами, оттава и алгонкинами.
— Не годится сыновьям ирокезов погибать в войнах белых, — согласился Гонка. — Они жадны, так что мы дадим им то, что они считают самым ценным — шкуры бобров, выдр, лисиц и бизонов.
Один за другим сахемы всех племен согласились с этим предложением. Ирокезы доверяли великому сахему говорить от их имени с белыми и получить огненные дубинки в обмен на меха.
Гонка торжественно поклялся не заключать никаких союзов ни с кем из белых.
Теперь те, кто не был согласен с решением совета, могли встать и высказать свое мнение. Кое-кто из старших воинов вообще не хотел иметь дела ни с кем из белых, но и они согласились, что у ирокезов нет другого выхода.
Воины помоложе присутствовали только как зрители и не имели права голоса, но, оглядываясь вокруг, Ренно понял, что его соплеменники довольны решением совета. Сам Ренно считал лук и стрелы лучшим оружием, но радовался, что получит огненную дубинку и научится стрелять из нее.
Пятеро сахемов надели особые головные уборы, украшенные оленьими рогами, и коснулись ими друг друга. Отныне соглашение стало законом для всех ирокезов. На закате начался пир.
Наутро гости стали расходиться, и к полудню в селении остались только его жители. Младшие воины и взрослые девушки отправились разбирать временные постройки, а потом вернулись в деревню.
Ренно очень хотел, чтобы отец назначил его одним из гонцов к белым, но тот уже выбрал трех старших воинов.