Белый индеец стр. 47
Впрочем, юноше не стоило жаловаться на судьбу. Вскоре после того, как отец назвал имена гонцов, Ренно вместе с другими воинами позвали в длинный дом. Там уже сидели Гонка и еще один вождь, Сун-ай-йи. Последними подошли три младших воина, в том числе и Эл-и-чи.
— Вас избрали, — произнес великий сахем, — чтобы отомстить за честь сенеков. Сун-ай-йи отведет вас в селение гуронов, и вы уничтожите его защитников!
Ренно не помнил себя от радости. Наконец-то он будет сражаться!..
Выступление назначили на следующее утро. Воины разошлись, остались только Гонка и оба его сына.
— Эл-и-чи, — обратился великий сахем к младшему. — Таково было желание Сун-ай-йи, чтобы ты вместе со своими товарищами отправился в поход. Делай, что тебе прикажут, береги себя и не позорь наш клан.
Эл-и-чи наклонил голову, его темные глаза сверкали от радости.
— Я добуду славу моему отцу и клану Медведя.
Потом Гонка повернулся к Ренно и обнял за недавно зажившее плечо.
— Хотел бы я, чтобы ты остался дома, пока болезнь не уйдет из твоего тела.
Ренно торопливо расправил плечи.
— Но я здоров, отец.
— Хорошо, — сказал великий сахем, старательно пряча улыбку. — Сун-ай-йи очень просил отправить тебя с отрядом. Он считает, что ты заслужил это право. Я тоже так считаю, так что не смог отказать ему.
Ренно поблагодарил отца.
— Ты уже доказал свою доблесть, так что не рискуй понапрасну. Я думаю, ты еще многое можешь сделать для народа сенеков.
— Я не сделаю больше того, что должно быть сделано, — ответил Ренно, — но обещаю, что вернусь и принесу много скальпов гуронов.
— Не сомневаюсь. — Гонка вздохнул. — Теперь мне нужно поговорить с женщинами из нашей семьи и сказать им, что сыновья отправляются на войну с гуронами.
Братья поклонились, а когда великий сахем вышел из дома, бросились друг другу в объятия. Сбылась самая заветная мечта, и они были счастливы, даже несмотря на то, что Эл-и-чи и другие младшие воины не должны были участвовать в самом сражении.
Ренно отправился в дом воинов, чтобы подготовиться к походу, и только поздним вечером пришел к родителям на прощальную трапезу. Ина и Са-ни-ва приготовили самые любимые лакомства детей и были спокойны, как всегда. Ина собрала два кожаных мешка с сушеным маисом и вяленой олениной.
Гонка гордился сыновьями, но не стал говорить о сложностях предстоящего похода. Вместо этого речь зашла о гонцах к белым.
— Я приглашу чужеземцев в селение сенеков. Вы вернетесь еще до того, как они приедут, так что будете присутствовать при переговорах, когда мы предложим белым шкуры в обмен на огненные дубинки.
— А что ты сделаешь, отец, если эти белые потребуют, чтобы сенеки вступили в войну с другими белыми, теми, что с севера?
— Ты слышал, что я сказал на совете. Я откажусь. Я не доверяю белым, так что не могу принять их как братьев.
Ба-лин-та, сидевшая между Ренно и Эл-и-чи, не вытерпела:
— Ренно, ты принесешь мне куклу гуронов?
— Если смогу, то принесу, — заверил старший брат, — но не обещаю.
Маленькой девочке сложно понять, что такое война. Ба-лин-та не унималась:
— Я хочу рубашку и еще барабан.
— Будь уверена, — попыталась успокоить ее Ина, — Ренно не забудет о тебе!
— И еще игрушки!
Тут вмешался Гонка:
— Ба-лин-та, гуроны очень похожи на