Белый индеец стр. 65
недалеко от города Квебека, стояла самая крупная во всей Северной Америке крепость — Цитадель. За высоким частоколом находилось множество деревянных и каменных домов, плац, административные здания, жилища старших офицеров и резиденция местного правителя. Это было сердце и мозг Новой Франции.
Губернатором колонии был граф де Шамбертен, правивший этой дикой, бескрайней землей от имени Его Христианнейшего Величества Людовика XIV. Граф де Шамбертен был маленького роста и совершенно непредставительного вида и пытался компенсировать внешние недостатки роскошным, расшитым золотом костюмом. Камзол скрывал узкую грудь; длинные локоны падали на плечи.
Губернатор сидел в резном кресле с высокой спинкой, которое было точной копией трона Людовика XIV. Де Шамбертена окружали его обычные собеседники. Официальная супруга, в платье с неприлично глубоким вырезом, которое, возможно, пришлось бы к месту в далекой Европе, но в этом городе казалось нелепым, сидела со скучающим лицом. Доверенный адъютант, имевший привычку разгуливать по собственным покоям в женском платье, непринужденно болтал с очень красивой девочкой-метиской, которая иногда получала сомнительное удовольствие, разделяя ложе с королевским губернатором.
Полковник Алан де Грамон не нуждался в подобной аудитории и с трудом скрывал презрение к самому Шамбертену.
Прямой и подтянутый, в бело-золотом мундире кавалерийского офицера, с париком на выбритой голове, Грамон прошел во внутреннее помещение дворца, остановился и отдал честь.
Губернатору очень нравилось заставлять Грамона немного постоять перед тем, как предложить ему стул.
— Астролог предсказал мне, что днем меня ждут дурные известия, — капризно заговорил Шамбертен, сажая метиску к себе на колени и начиная ее ласкать. — Но я и представить не мог, что меня ждет такая неприятность, как встреча с вами.
Алан де Грамон и не пытался скрыть нетерпение:
— Мне нужно поговорить с вами наедине, монсеньор.
— У меня нет секретов от моих близких.
Метиска еще сильнее прижалась к нему. Грамон заговорил строже:
— Не дозволяется обсуждать вопросы безопасности Короны в чьем-либо присутствии. Этот приказ подписан лично Его Величеством.
Губернатор нетерпеливо вздохнул, столкнул девушку с колен и жестом велел всем выйти.
— Что же такого произошло, о чем никто не должен знать?
— На днях из английских колоний вернулся один из моих лучших лазутчиков…
— В такую мерзкую погоду? — перебил его Шамбертен, указывая на покрытое инеем окно.
— Для моих людей погода — не препятствие.
Губернатор взял со столика бокал и отхлебнул вина.
— Монсеньор, — продолжал полковник, — мы столкнулись с большими трудностями. Несколько месяцев назад англичане из Массачусетса и Нью-Йорка доставили оружие ирокезам. Насколько мне известно, теперь сенеки располагают по меньшей мере тремя сотнями стволов и еще сто находятся у могауков.
Шамбертен от возмущения чуть не поперхнулся вином:
— Безобразие! Они воспользовались нашим же приемом! Мы первые дали оружие гуронам и оттава!
— Именно так, монсеньор. И теперь необходимо принять ответные меры.
— Как только станет теплее…
— Естественно. Но у нас есть люди, которые могли бы заняться этим в любое время года.
Шамбертен посмотрел на снег за окном.
— Вы возьмете Бостон. — Губернатор сказал эту фразу таким тоном, как будто битва уже состоялась.
Грамон рассмеялся. Шамбертен удивленно посмотрел на него и поднял брови.
— Вы забываете, монсеньор, что население английских колоний по численности намного превосходит наше.
— Тогда я немедленно пошлю в Париж требование выслать еще несколько дополнительных частей из лучших войск Его