Библиотека

Белый конь, бледный всадник стр. 142

Размер шрифта
-
+
Тема

в общую кучку. Дня два-три они лежали на столике рядом с койкой, и ей не хотелось браться за них. «В каждом опять будут твердить, как приятно чувствовать себя живой и здоровой, в каждом будут писать, что любят меня и радуются, что я тоже живая, а что мне отвечать на это?» И ее закостеневшее, холодное сердце содрогалось, сокрушаясь над самим собой, потому что раньше ему была ведома и нежность, и способность любить.

Доктор Хилдесхайм сказал:

– Это что же такое? До сих пор ни одно письмо не прочитано?

А мисс Теннер сказала:

– Прочитайте, милая, сейчас я их вам распечатаю. – Стоя рядом с ее койкой, она аккуратно вскрыла конверты разрезальным ножом. Прижатая к стенке, Миранда долго выбирала, брала то одно письмо, то другое и наконец остановилась на плоском конверте, надписанном незнакомым почерком.

– Нет, что вы! – сказала мисс Теннер. – Читайте по порядку. Сейчас я буду их вам подавать. – Мисс Теннер села, готовая быть полезной до конца.

Какая это победа, какое торжество, какое счастье быть живой, хором пели все письма. Подписи были затейливые, точно завитушки рулад охотничьих рогов в воздухе, и все подписи тех, кого она любила или хорошо знала, что этот человек был приятен ей или безразличен и раньше, и теперь. Плоское письмо, надписанное чужим почерком, пришло от незнакомого человека из того лагеря, где был Адам, и в нем сообщалось, что Адам умер от инфлюэнцы в лагерном лазарете. Адам просил его, если что случится, обязательно известить ее.

Если что случится. Обязательно известить ее. Если что случится. «Ваш друг, Адам Баркли», – писал незнакомый человек. И вот случилось – она посмотрела на дату, – случилось больше месяца тому назад.

– А я ведь долго здесь пробыла? – спросила она мисс Теннер, которая складывала письма и рассовывала их по конвертам.

– Да-а, порядочно, – сказала мисс Теннер. – Но вас скоро выпишут. Только следите за собой, не переутомляйтесь, и будете приходить к нам на проверку, потому что осложнения бывают иногда позднее…

Сидя перед зеркалом, Миранда подробно выписывала:

«Один тюбик губной помады, не яркой, один флакон духов «Bois d’hiver» весом в унцию, пару серых замшевых перчаток с крагами, без ремешков, две пары серых чулок «паутинка» без стрелок…»

Горди, читавшая следом за ней, сказала:

– Что-то без чего-то. Такое, пожалуй, не найдешь.

– А ты все-таки поищи, – сказала Миранда. – Без гораздо лучше. «Трость серебристого цвета с серебряным набалдашником».

– Это обойдется недешево, – предостерегала ее Горди. – Пожалуй, и ходить с такой не захочешь.

– Да, правильно, – сказала Миранда и приписала сбоку: «Хорошую трость в тон к другим моим вещам». – Попроси Чака, пусть он поищет. Красивую и чтобы не очень тяжелая. Лазарь, иди вон! Не выйду, пока не принесете мне мой цилиндр и тросточку. Ах ты сноб! Тогда оставайся там, где ты есть. Э-э, нет! Сейчас изыду. – «Баночку кольдкрема, – писала Миранда. – Коробку пудры абрикосового оттенка…» – И, Мэри, карандаш для глаз, по-моему, мне не нужен, как ты считаешь? – Она посмотрела на себя в зеркало и снова отвела взгляд. – Тем не менее, если мы проделаем все артистически, никому и в голову не придет оплакивать этот труп.

Мэри Гордон сказала:

– Пройдет неделя, и ты себя не узнаешь.

– Мэри, а как ты думаешь, – спросила Миранда, –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.