Белый воин стр. 203
Ещё в палатке, когда чужак отсёк клок волос с дурной башки Варди Олав понял, – всё что рассказывали о нём это правда. Такой скорости он никогда не видел!
Особого удивления от услышанного приказа о переходе чужака под его командование не было. Он после того боя за воротами уже ничему не удивлялся. И когда очнулся в тёплой норге под присмотром друидов, и когда сам конунг дал ему десяток из сотни стрелков – удивления не было. Раз Творец сохранил ему жизнь, знать ещё рано ему за Берег. Правда, было чувство, будто стал он другим. Вроде бы и тот же – ан нет. Часто ловил он на себе странные взгляды своих сородичей лоримов. Смотрели на него, теперь по иному. Не так как ранее. Будто не Олав Рысь был пред ними, а совсем другой человек – чужой что ли. И так это было приметно, что сердце рвалось на части от горькой боли. Только побратимы старший – Валдо Белоус, да новый, с которым они побратались совсем недавно, – Хальви Сова тепло по-братски относились к нему.
Что ж, сколько не сверши подвигов за свою жизнь и сколько ни старайся всё равно ты останешься сыном своего отца. И Олав Рысь навсегда останется сыном Рипея Рыжеуса, предавшего свой род. Только одна отрада. Сестрёнки младшие по закону и слову конунга не понесут на себе более бремени позора, смытого кровью. Заберут их мужья в свой род и не вспомнят даже о прошлом. На том и закон лоримов.
Нынче увидел пред собою Олав такого же чужака, как и он сам. И стоял он перед сотником не как пришлый, а как гордый свой! И столько силы было в его твёрдом взгляде и в его гибком стане, что помстилось Олаву, будто не они решают кто здесь чужой, а именно этот странный и необычный чужак. А уж когда увидел он, как легко пришлый воин держит свой меч, да услышал голос схожий на рык ра-хана, враз почуял – изменилось что-то и в его жизни.
Бежали недолго. По пути к лагерю к полусотне присоединялись всё новые и новые люди, были и вои и простые мужики, вооруженные кто рогатинами, кто топорами, а кто и луками. Шум и страшный рев, доносившийся из лагеря, был слышен ещё на подходе.
Стана стрелков не было видно, но в сердце уже зрело острое чувство ужаса предстоящей схватки. Олав на бегу раздавал наказы воям, что были в бронях выходить вперёд, а стрелкам готовиться к стрельбе. Другие десятники, вторя Олаву, раздавали те же приказы остальным. Хотя все и так понимали, что к чему.
Когда наконец показался лагерь, или скорее то место где он раньше был, впереди бегущие вои на мгновение запнулись. Такого ещё никто никогда не видел. Тарков было много… очень много. То ли дело когда враг за стенами, а тут гляди – вот он прямо перед тобой. Они огромной серой волной поглотили все пространство напротив. Ни шатров, ни навесов не было более. Спящих воинов, после ночной варты, просто растерзали.
Олав почувствовал, будто ему за шиворот высыпали горсть красных кусачих муравьёв. Оглянувшись на миг, он увидел, что его воины находились в том же состоянии