Беременна (не) от того стр. 21
снова начинает колотить от злости.
Решаю пойти на небольшой обман и громко охаю.
— Что ты там кряхтишь?
— Если ты успел забыть, я вроде как в положении, а твое плечо сейчас впивается мне в живот!
Шиплю ему в спину, и меня тут же опускают на ноги.
— Больно?
В глазах читается неподдельная обеспокоенность, и Ярослав начинает осматривать меня.
— Нормально все.
Только собираюсь смыться, как меня беспардонно запихивают на заднее сиденье.
Внутри клокочет злость и отчаяние. Я не хочу никуда ехать с Гавриловым, но что мне теперь, выскакивать на ходу? Я не желаю, чтобы этот человек снова появлялся в моей жизни. Нас связывает слишком много неприятного. И я не зря пытаюсь все это забыть. Гаврилов сейчас все портит.
А эти амбалы с непроницаемыми лицами вообще вызывают страх. Надо свыкаться с мыслью, что теперь я должна думать не только о себе, но и о человечке, который внутри меня.
— Как ты меня нашел?
Решаю восполнить пробелы в его рассказе.
— Секрет фирмы. Пришлось знатно напрячь связи. Видишь, как сильно я хотел извиниться.
— Ой, перестань изображать из себя святого.
— Слушай, Уль, что я тебе плохого-то сделал? Насколько помню, я пытался сгладить острые углы.
— А ты, случаем, не забыл, по чьей милости я там оказалась? И из-за кого мне пришлось смотреть на весь тот ужас, который учинили эти звери.
Сердце бьется все быстрее. Я начинаю задыхаться, хотя, казалось бы, давно уже отвыкла таких приступов.
— Уля, что с тобой?
— Окно открой. — Мою просьбу выполняют молниеносно — и я делаю такой необходимый вдох. — Видишь, что со мной стало по твоей милости?
Стараюсь говорить спокойно. Нельзя допускать срывов. Нужно думать о ребенке.
— И ты ещё говоришь, чтоб я оставил тебя в покое? Да хрена с два! Тебе нужен должный уход. Тебе и моему ребенку.
— Да с чего ты взял, что он твой, я понять не могу?
— А смысл твоему Игореше врать насчет своего бесплодия? В любом случае сегодня я отвезу тебя в больницу — и мы все узнаем. Даже и не мечтай так просто от меня отвязаться. Поняла?
— А что с Маратом?
Ярослав тут же хмурится и бросает на меня нечитаемый взгляд.
— Он в надежном месте. Это все, что ты должна знать.
Мы замолкаем, думая каждый о своем. У меня ещё много вопросов, но нет сил вступать в дискуссии с этим мужчиной. Задумываюсь. Получается, если допустить, что Игорь сказал правду, то срок уже около трех месяцев. Ни о каком аборте не может идти и речи. Потому что маленькая кроха не виновата в том, при каких обстоятельствах была зачата.
— Ярослав, чего ты этим добьешься? К чему этот цирк? Сразу говорю, никакого аборта не будет.
Он поворачивается ко мне и хмурится.
— Чтоб я этого слова даже не слышал! — зло рявкает он, и я непроизвольно сжимаюсь на сиденье.
— Ярослав Петрович, приехали.
Даже не удивляюсь, когда машина подъезжает к самому навороченному жилому комплексу.
— Пф, — громко фыркаю, — кто б сомневался. Слуга народа.
— Я смотрю, ты за три месяца нехилые такие зубки отрастила.
Внутри все обрывается при одном только упоминании того времени. Я же почти сумела выкинуть все из головы. Смогла переступить. До сих пор не знаю,