Беременна (не) от того стр. 62
мне от тебя надо. Отписываешь весь бизнес и прекращаешь любую охоту на меня и моих людей. У тебя два дня.
— Иначе что, Марат?
Хмыкаю. За время нашей дружбы я научился выводить его на эмоции, и сейчас они как раз очень пригодятся. Прислушиваюсь в попытке уловить посторонние звуки. Но там, на другом конце, только тишина. Словно он в бункере. В бункере…твою ж…
— Ну, мне тут птичка на хвосте принесла, что наша общая знакомая носит твоего ребенка.
Вскакиваю на ноги, хватаюсь за стол. Сжимаю глянцевую поверхность до боли в костях. Сердце застывает от одного только упоминания Ульяны.
— Ну так вот. Ты же не хочешь, чтобы я начатое закончил. А она миленькая такая. Я помню её. Такая сладенькая девочка. М-м-м-м-м…
— Я тебя зарою.
— Ну, депутатам нельзя портить репутацию. Все, пока. Жду твои подписи. Все бумаги в банковской ячейке «Взлета».
И он бросает трубку. А я сжимаю зубы так, что они могут стереться до десен.
— Кто ездил проверять место, откуда нас вытащили?
Внутри снова закипает злость, но пытаюсь держать себя в узде. Нельзя показывать свои эмоции при своих все ещё подчиненных.
— Олег, кажется. А что?
Рус трет лоб и удивленно смотрит на меня.
— Быстро его сюда.
Это чуть ли не единственное место в моем офисе, где не может быть прослушки. В остальных я не уверен. Сейчас я рад, что в свое время не выбрал для своей фирмы вычурные здания и обосновался в неприметном двухэтажном доме. Чем меньше помещение, тем меньше возможности подложить мне свинью. Даже Марату, потому что мы перебрались сюда незадолго до нашего разлада, и он просто не успел тогда его как следует изучить. И мне сейчас это очень на руку.
Пока мысли крутятся в больной голове, в комнату входит неуверенный Олег, и у меня слетает самоконтроль.
— Вышли все.
Парням не приходится повторять дважды. Только за ними успевает закрыться дверь, как я хватаю
этого молокососа и впечатываю в стену. У меня вырывается рык.
— Ты что натворил? Тебе че Марат пообещал, что ты меня так подставил?
Несмотря на размеры, этот идиот трясется в моих руках и чуть ли не плачет от страха. Вижу, как бегают глаза, и это разжигает во мне ещё большую ярость.
— Я-ярослав Петрович, я не хотел, — начинает блеять парень. Снова встряхиваю его, краем глаза замечая, как подходит Рус.
— Что ты не хотел? Что тебе предложили, Олежка?
— Мне деньги нужны были.
— Зачем?
— Тачку хотел купить.
— Та-а-а-а-ачку, — скалюсь от его недалекости, — так вот, ты встрял по самые гланды! Я просто так это не оставлю, и ты это прекрасно знаешь. Сука, ты помог моему злейшему врагу, поставил мою жизнь под удар. Или думал, я ничего не узнаю?
— Я-я-ярослав Петрович.
— Убери его, Рус.
Слышу, как Рус звонит кому-то, но решаю не вникать. Голова гудит так, что ещё немного — и ее разорвет на части.
— Как ты допер до этого?
— Не знаю, прислушался к звукам в трубке, и как щелкнуло. Вспомнил ту комнату, в которой мы сидели. Поехали.
Рус хватает меня за руку и тянет назад.
— Черта с два ты сейчас туда сунешься. Я съезжу, Яр. Тебе отдохнуть надо.
— А тебе не надо? Ты же спал,