Беременна (не) от того стр. 63
видимо, пока я круги наворачивал по городу.
— Я начальник твоей службы безопасности. Это моя работа. И я привык, не забывай. Отдохни, я его привезу в надежное место, потом поговоришь.
— Нет времени ждать. Поехали.
Хочу уже поскорее закрыть этот гештальт. Рус только сокрушенно качает головой и вручает мне бейсболку.
— Надевай. Не хватало ещё, чтобы наши любимые журналисты что-нибудь наклепали.
Натягиваю кепку на глаза. Достаю телефон и быстро набираю номер помощника.
— Стас, меня сегодня тоже не дергать. Переноси встречи на потом. Понял?
— Но, Ярослав Петрович. Я итак на неделю уже все подвинул. А сегодня…
— Ничего, ещё передвинешь. У меня больничный.
— Но…
Не слушаю дальше и просто отключаюсь. Стаса я держу только из-за того, что он красиво может выкручиваться из любой задницы, и перестраивать мое расписание за пятнадцать минут.
Рус по пути дает распоряжения парням. И мы отъезжает от офиса на двух машинах. Я не знаю, насколько Марат подготовлен к нашей предстоящей встрече, но подстраховаться не мешает.
Сейчас я впервые спустя почти четыре месяца увижу место, в котором нас держали. Ощущаю пустоту внутри при одной только мысли о нашем с Ульяной знакомстве. Не так я хотел обрести семью, но теперь это уже неважно. Я благодарен за то, что мне дали такой шанс. Потому что ещё одну потерю не вынесу.
— Яр, я тебя прошу, не делай резких движений, хорошо? Парни сначала посмотрят, что там происходит, а потом уже, после того как Марата обезвредят, пойдем мы. Договорились?
Глава 20
Ярослав
Я благодарен Руслану за то, что он выдергивает меня из ненужных воспоминаний. Нет сил спорить и переубеждать. К тому же я понимаю, что он прав. Мне ни к чему подставлять себя, потому что есть ради кого жить.
Медленно подъезжаем и останавливаемся неподалеку от обычного деревянного дома. Он находится на окраине какой-то деревушки. С виду, ничего особенного: плотно зашторенные окна, немного покосившийся фасад, ставни открыты, дощатое крыльцо. Как мне стало известно после освобождения, под домом сооружен настоящий бункер. В котором нас и держали. Наблюдаю словно со стороны, как четверо крепких парней осторожно крадутся к объекту, что-то показывают друг другу на пальцах. Один остается снаружи, а трое проникают без каких-либо проблем внутрь.
— Что планируешь делать потом?
Слышу, как щелкнула зажигалка, по салону распространился густой дым.
— Понятия не имею. Поговорю с Маратом, а там… Ты же понимаешь, что в этот раз его нужно спрятать куда надежнее, чем в прошлый.
— Понимаю. Есть у меня один знакомый начальник колонии. Он может сделать так, чтобы Марата засунули в одиночную камеру. Из его тюрьмы ещё ни разу никто не сбегал. У него там дисциплина такая, что даже у меня волосы дыбом.
— А как же решение суда и все эти бумажки?
Рус громко цокает и закатывает глаза к потолку.
— Ты иногда такой честный, мать твою. Что я задаюсь вопросом, как ты выжил в политике. Яр, не всем нужна эта бумажная шелуха. Свыкнись уже с мыслью, что в нашей системе все можно решить удачными знакомствами.
Молчу, потому что он прав. Как только я занял место депутата, мне очень хотелось изменить все вокруг и сделать что-то хорошее. Раз за разом я бился головой о стену.