Беседы о Сталине стр. 28
в квартире Сталина в здании бывшего Сената.
На поминках было видно, что Сталину тяжело от того, какое новое горе на него навалилось. На поминальном обеде он сказал речь. Говорил коротко, глухим голосом, не расправляя плечи, как бы сжавшись, ссутулившись, несколько раз заводил патефон с любимыми мелодиями Кирова. У всех присутствующих было очень подавленное настроение. И вдруг как будто Сталин воспрянул, поставив «Варяг» со словами: «Наверх, вы, товарищи, все по местам», а затем и «На сопках Манжурии» со словами: «Но знайте, за вас мы ещё отомстим». Потом Сталин сказал, что наш дорогой товарищ Киров был оптимистом, жизнерадостным человеком, если мы будем плакать, если мы будем распускать сопли (я хорошо помню именно это слово. – А.С.), то этим мы оскорбим память нашего дорогого друга. Горю – конец. Начинаем снова работать. В тяжёлом труде будем с радостью продолжать наше общее дело. Это будет лучшей памятью дорогому товарищу Кирову. Дорогой товарищ Киров без страха, без колебаний шёл на борьбу, он знал, что исход в борьбе может быть и таким лично для него, но он был уверен в нашей победе и без колебаний готов был отдать за это свою жизнь. Вытряхнём наше горе, подтвердим его уверенность в нашей победе.
В молчаливой паузе Сталин произнёс слово «тризна», повторив его за словами песни «На сопках Маньчжурии»: «Справим кровавую тризну». Эта песня как одна из любимых Кировым тоже звучала на поминках.
Затем Сталин стал вспоминать эпизоды, связанные с Кировым. Среди них были и забавные. Напряжение обстановки несколько смягчилось, мрачность настроения тихонько рассеивалась. Сталин вспомнил и как они подшучивали друг над другом. Присутствующие уже еле сдерживали улыбки. Таким образом гнетущая атмосфера рассеялась. Сталин это делал необыкновенно корректно. Здесь не было никакого кощунства над поминаемым. И в то же время все ощутили, что жизнь не остановилась, она идёт дальше. А ведь ему было труднее и тяжелее других, потому что он потерял ближайшего друга и бесценного помощника.
А потом, позднее, объяснил нам с Василием, что значит незнакомое нам слово «тризна» из песни «На сопках Манжурии».
И.В. Сталин среди детей.
Детдом Как-то за обедом Елена Юрьевна обратилась ко мне: «А Вы знаете, что мама Артёма, Елизавета Львовна, и жена Сталина, Надежда Сергеевна, были содиректорами детского дома для детей правительства? Там и Артём с Василием воспитывались. А вместе с ними там воспитывались настоящие бездомные дети. У нас есть фотографии. Думаю, об этом тоже нужно рассказать». Елена Юрьевна принесла фотографии, показывала их с комментариями: «Вот это – Артём, это – Вася Сталин, это Тима Фрунзе, вот Таня Фрунзе, вот Женя Курский». На фотографиях милейшие карапузы лет 4-5. Вот они что-то мастерят перед поддоном с глиной, очевидно. Мордахи ещё более умилительны сосредоточенными выражениями: словно детей оторвали от важного дела (да так оно и есть!), попросив посмотреть в камеру, и они недовольно глядят, чтобы через мгновение вновь заняться своим важным и нужным делом – лепкой куличиков. А вот те же персоны, тоже очень серьёзные, выстроились для фотографирования. Нарядились по случаю, кто как мог: на Артёме будёновка, подарок Фрунзе, какой-то мальчик в металлической каске, напоминающей пожарную. Вася в своей шапке похож на пасечника. Не поймёшь, кто