Беседы с Павитрой стр. 2
правда, в особенности идея перевоплощения, которую я принял сразу, без размышлений и критического анализа. Благодаря знакомству с идеями, пришедшими из Индии, я ощутил, что жизнь моя вошла в новую фазу, фазу стремления к духовному совершенству.
Религии Индии, как и многое другое, можно изучать двояко: просто знакомиться с ними, рассматривая их со стороны (подобного тому, как если бы изучалась жизнь колонии пчел или муравьев), или входить в них, жить в них. Я выбрал именно второй путь, путь вживания, переживания этой жизни и этого опыта.
В 1918 году я заболел гриппом и попал в госпиталь. Это была знаменитая эпидемия, унесшая миллионы жизней. Каждый день рядом со мной умирало несколько человек. Там, в госпитале, мне стало ясно, что если я выздоровею, то должен буду посвятить себя пути духовного развития. Мне было 24 года.
После демобилизации я некоторое время работал в Париже в должности районного архитектора. Работа была интересной, но скоро я начал тяготиться ею, чувствуя, что где-то на Земле существует тот, кто может мне помочь, повести меня к свету.
И вот в начале 1920 года я решил отправиться на поиски и сообщил о своем решении родителям. Конечно, они были против; отец хотел, чтобы я изучал парапсихические феномены с медицинской, научной точки зрения. Но
мне этого было уже недостаточно. Группа моих друзей уезжала в Японию, и я отправился вместе с ними.
Там я провел четыре года, работая в одной из химических лабораторий. В Японии я интересовался буддизмом, в особенности Дзен-буддизмом, жизнью и обычаями монастырей; по вечерам занимался дома, изучал индийскую, японскую и китайскую духовную литературу. В моем поиске были чередования света и тьмы, а продвижение вперед то и дело сменялось топтанием на месте. Наконец я познакомился с группой монгольских монахов, лам, приехавших в Японию из Тибета, и принял их предложение пожить некоторое время в одном из далеких тибетских дацанов.
Не зная ни китайского, ни монгольского языков, я добрался с ними до Тибета, где практически в полной изоляции провел суровую зиму. Поняв, что здесь моего учителя нет, я решил ехать дальше. Куда? Оставалась Индия.
В Индию я добрался морским путем, так как сперва оказался на Цейлоне, где мне пришлось в связи с наводнением задержаться на две недели. Куда отправляться в самой Индии, я не имел представления. Ближайшей точкой был Пондишери, и я решил поехать в Пондишери. Будь что будет.
К тому времени я уже знал о существовании Шри Ауробиндо и Матери. Еще во Франции в руки мне попал номер "Арьи"1aна французском языке. Там были опубликованы первые главы "Жизни божественной"; я просмотрел их, но особо затронут не был. "Да, это интересно", - сказал я. Однако мне нужно было не это, мне требовалось непосредственное общение. С Матерью мы разминулись: она покинула Японию за несколько месяцев до того, как я туда прибыл. Я слыхал о ней, у нас были общие знакомые. Меня весьма заинтересовало то, что о ней рассказывали. Дважды я писал письма в Пондишери, но безрезультатно. Ответ не пришел. Видимо, тогда на письма, приходящие в Ашрам, не особенно отвечали.
И вот, поскольку ближайшей до Цейлона точкой был Пондишери, я решил отправиться туда, совершенно не представляя, как меня