Бешеный куш стр. 128
она два сезона подряд и играла бесплатно в полулюбительском офф-бродвейном театрике — надеясь на рецензии, которые могли бы появиться в «Таймс» или «Нью-Йоркер». Но рецензии так и не появились, и Дебби теперь ничего не оставалось, как зарабатывать в массовках в различных телевизионных ток-шоу — в расчете на лучшую долю. А для того чтобы ее чаще приглашали в массовки, она должна была регулярно наведываться сюда, в профсоюз.
В большом зале, перегороженном стеллажами картотеки и стендами с объявлениями, они совершили обычный ритуал — поздоровались с сидящими в картотеке старушками, справились, не было ли на них запросов, и просмотрели несколько объявлений. Здесь же увидели двух знакомых девушек, учившихся когда-то вместе с Дебби в театральной студии.
Одна из приятельниц Дебби воскликнула:
— Синтия, ты выглядишь просто класс, честное слово!.. Платье обалденное…
— Ладно тебе, Лорри. Если б я могла ходить в другом платье, я бы ходила.
— Ну да, конечно… Тебе же в другом платье ходить нельзя, ты почти небожительница.
— Вот именно, что почти.
Подумала: если б они знали, чего ей стоит выглядеть «почти небожительницей». Да, у нее есть собственный небольшой домик рядом с Марин-парком, да, ее «БМВ» выглядит почти как новый, да, она носит туалеты только от лучших кутюрье, да, у нее есть свой агент и
она в состоянии платить бешеные деньги таким фотографам, как Митч. Но домик и «БМВ» куплены на деньги отца, который отдал ей последние сбережения. Деньги же на все остальное она долгое время зарабатывала, трудясь официанткой, и лишь совсем недавно, после того как ей удалось сняться в двух коммерческих роликах, смогла послать подальше до чертиков опротивевшую работу в ресторанах. Участие в роликах, которые сейчас крутятся вовсю на телеэкранах, и дало Лорри повод назвать ее «почти небожительницей». Но ведь и эти деньги, как ни экономно она старается их тратить, рано или поздно кончатся.
Поболтав и распрощавшись с девушками, Синтия и Дебби спустились вниз, прошли два блока, отделявшие профсоюз от ресторана «Планета Голливуд». Чаевые, на которые Синтия здесь никогда не скупилась, сделали свое дело: швейцар у входа улыбнулся и сделал комплимент, метрдотель, подняв брови, сказал значительно:
— Синтия, дорогая, ваш столик вас ждет.
Усевшись за заказанный заранее столик, Синтия оглядела зал. Сразу же поняла: хоть зал и полон, нет ничего интересного. Ни одной настоящей знаменитости, ни одного продюсера. Ладно, плевать. Сегодня она просто отдохнет и расслабится.
Дебби, не боявшаяся набрать вес, заказала мясо «Планета Голливуд», кофе и пирожное, она же ограничилась яйцом, фаршированным черной икрой, салатом и слабым чаем.
Как только официант, поставив заказ на стол, ушел, зажужжал телефон, лежащий в сумочке. Округлив глаза — надо же, как не к месту! — Синтия все же достала телефон и ответила:
— Да?
— Синтия… Черт, как хорошо, что я тебя нашел…
Ей потребовалось время, чтобы понять: голос принадлежит Джерри Блумфилду, ее агенту. Все же она смогла собраться и сказать спокойно:
— Привет, Джерри. Как дела?
— Дела идут прекрасно. Хорошо, что ты отыскалась.
Джерри был слишком важной птицей, чтобы самому звонить ей, и уж никак не должен был выражать радость по поводу того, что нашел ее. Тем не менее именно так все сейчас и происходило.
— Я отыскалась. И я вся внимание.