Библиотека

Бесконечное лето: Не чужие (СИ) стр. 17

Размер шрифта
-
+
Тема

в руководстве. А первым пунктом там числилась оценка активов и пассивов, рисков и возможностей.

Потерявшие чувствительность руки, которые для точности замеров пришлось прижать к лицу, оказались все-таки на месте, хотя и ходили ходуном — тремор от шока и плещущегося в крови адреналина? Нет, вероятнее — невротические нарушения. Нужны препараты, но их нет и в ближайшее время не предвидится. Отложим.

Голова была вся в бетонной крошке, пыли и крови, липкой, как подсыхающий клей, свернувшейся. Сотрясение наверняка я себе заработал — подташнивало, и на лоб что-то будто несильно давило изнутри, но в целом голова, можно сказать, отделалась легко. Спина ныла, крестец саднил при любом движении просто адски, но это было скорее похоже на сильный ушиб. Наконец, руки тоже были в общих чертах целы, хотя кончики и костяшки оказались ободраны. Надо полагать, до крови — но ее на мне и так было слишком много, точно определить не получилось.

Но руки — тьфу и растереть. Без рук идти легко, без ног — куда сложнее. А вот с ногами было совсем худо. Больную, правую, я, начиная с колена, не чувствовал совсем, а левая глухо тянула, как десна после удаленного зуба, когда отходит анестезия. Я знал, что это было. Это кончалось действие наркотиков, наглухо отрубающих болевые ощущения на время боя, и, раз боль уже пробивается сейчас, через полчаса-час она станет нестерпимой, в буквальном смысл оглушающей. Сначала я буду выть и орать, ползая на руках по заваленному обломками бетонному полу, потом отрублюсь. А когда снова приду в себя, буду настолько слаб, что так и останусь здесь.

Если, конечно, не смогу заставить себя двигаться прямо сейчас.

Осторожные касания подтвердили нехорошие первоначальные догадки — все, что было ниже колен, представляло собой кашу из крови и мышц, проткнутых острыми краями сломанных и раздробленных в щепки костей. Ступни были как ласты, расплющенные и неподвижные. Черт, ну как же так, не уберег, теперь уже навсегда… Отчаяние окутало плотным, удушливым пологом. Как же мне теперь? Ноги мои, ноги…

Я сжал челюсти до упора, так что заскрипели-застонали зубы, душа в глотке рвущийся наружу вой. Соберись, идиот. Соберись, иначе сдохнешь. Вспомни школьные рассказы из потрепанной хрестоматии, про пионеров-героев, про полярного летчика Маресьева, две недели ползшего по льдинам*, и даже про сибарита Джека Лондона с его жеманным дружком Мартином Иденом вспомни. Любовь к жизни. Сила сильных. Белое безмолвие. Нет, вот это последнее не надо, там персонаж умирал долго и очень, очень нехорошо. А у меня тут черное безмолвие, и всякие неприятные ассоциации — сейчас просто абсолютно

не к месту.

Теперь безымянная могила на покатых гранитных склонах Днепра не казалась таким уж плохим выбором; тех ребят, по крайней мере, сумели найти и похоронить. А мне, с раздробленными ногами, нужно будет проползти минимум километр, чтобы заслужить хотя бы эту честь. А это значит что? Значит, двигаться нужно медленно и очень осторожно. Но неотвратимо.

…В конце концов, Алиска помогла мне подняться, мы познакомились и решили закрепить этот приятный факт в только что открывшемся новомодном американском гриль-баре, да и на улице, несмотря на весну, стояла промозглая холодрыга. Алиса даже вызвалась поддерживать меня под руку, за что немедленно удостоилась титула «Рыжий

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.