Бесконечное пламя стр. 105
но раз земля с трудом давала урожай, вполне естественно, что лэрду нужно было вводить законы для ее защиты.
Первую неделю после прибытия Адайра почти не выходила из комнаты. Она стояла перед окном, глядя, как на пустоши опускается туман, и слушая, как каждый час в башне замка звонит колокол, отсчитывая время. Ей казалось, что Запад отличается непривычной, печальной красотой. Очертания здесь были резче, цвета – более тусклыми, и повсюду царило отчаяние. Пейзаж навевал Адайре мысли о сне или о похоронной песне. Он был одновременно привычным и незнакомым, и она с трудом отрывала от него взгляд. Девушка думала: что, если в этом и заключалась одна из немногих, но неотразимых прелестей здешнего края – в его жестокой прямоте и неукрощенной дикости?
Когда Адайра поняла, что Иннес не собирается держать ее взаперти, то начала нащупывать свои новые границы.
Она узнала, что может перемещаться по брекканскому замку без стражника. Однако кое-что оставалось для нее недоступным. Ей можно было купаться в подземной купальне, если она сообщала Иннес, когда планирует пойти туда. И Адайре понравилось погружаться в темную теплую воду в этой огромной пещере. Но когда она приходила, в купальне, месте общественном, всегда было безлюдно, а значит, Иннес не хотела, чтобы дочь встречалась с кем-то из клана. Адайра плавала в одиночестве, если не считать стражницы, которая за ней присматривала. Будто девушка стала бы топиться.
Ей можно было читать в библиотеке. Можно было ходить в сад и на конюшню, но нельзя было покидать территорию замка без Иннес или Дэвида, отца Адайры и супруга лэрда. Нельзя было забредать в южное и в восточное крыло крепости и спускаться в темницу, где держали узников. Ей разрешалось есть одной в своих покоях или у родителей. Можно было писать письма, но ей всегда приходилось относить их сначала Дэвиду. Он же приносил письма, которые приходили ей.
Очень скоро Адайра заметила, что сургучные печати на письмах от Торина, Джека и Сидры кем-то вскрывались. Отец читал ее почту перед тем, как отдать ей, а значит, скорее всего, читал и то, что отправляла она. После этого открытия она рассердилась было и знала, что ее гнев был бы оправдан.
Но Адайра была не так глупа.
Конечно, ее письма будут читать, чтобы убедиться, что она не замышляет их погибель в сговоре со своей семьей с Востока. Конечно, ей пока не доверяют. Лучше всего сделать вид, что она ничего не знает, и следить, чтобы переписка была как можно безобиднее.
Каждую неделю Адайру поджидали многочисленные мелкие проверки и молчаливое наблюдение, чтобы испытать ее связь с Востоком и ее будущее на Западе. Иннес с Дэвидом оценивали, готова ли она уступать и сможет ли приспособиться к их образу жизни.
До сих пор Адайра была чрезвычайно уступчивой. Но нельзя было отрицать постоянную боль во всем теле, словно она за ночь состарилась на сто лет. Каждое утро, просыпаясь в одиночестве и видя тусклую западную зарю, она чувствовала холод и пустоту.
– Иди за мной, – сказала Иннес. Она растворилась в темноте убежища и ждала Адайру. – И закрой за собой дверь.
Адайра выдохнула. Мысли разбегались в разные стороны. Она пыталась успокоить стук сердца, убеждая себя, что убежище –