Бесконечное пламя стр. 109
напиток – никто и не догадается.
Адайра почувствовала свинцовую тяжесть во всем теле. Если бы Иннес велела ей встать, она бы не смогла. Но кровь, быстрая и горячая, продолжала бежать по ее венам.
– Ты хочешь, чтобы завтра я отравила одного из танов?
Иннес не отвечала дольше, чем хотелось бы Адайре.
– Нет. Я прошу тебя прийти на пир, чтобы я официально представила тебя брекканской знати как свою дочь. Но ты не можешь сесть с ними за один стол без подготовки.
– И ты просишь, чтобы я сама приняла яд?
– Да. Здесь малая доза.
– Я могу умереть?
– От такого количества – нет. Он замедлит действие яда и защитит тебя, если твой кубок отравят смертельной дозой. Но кое-что ты почувствуешь, а чтобы выработать устойчивость к эфину, тебе придется принимать его и дальше.
Адайра рассмеялась, удивляясь, не сон ли это. Но увидев, как окаменело лицо Иннес, прикусила язык.
– А что, если я не хочу принимать яд? – спросила она. – Что тогда?
– Тогда завтра ты останешься у себя. Не пойдешь на пир и не будешь официально представлена знати, – ответила Иннес, поднимаясь.
Она принялась пальцами гасить свечи. Убежище снова постепенно погружалось в темноту.
– Но выбор за тобой, Кора.
5Фрей растянулась на ковре перед очагом и читала книгу, когда огонь ни с того ни с сего потух. Полыхнула вспышка, и раздался хлопок, а потом головешки рассыпались в пепел. Фрей ахнула и отшатнулась, увидев, как от пламени осталась лишь струйка дыма.
Она так удивилась такому поведению огня – ведь только что подбросила чурбачок, – что не сразу поняла, как быть. Без огня в очаге дом, казалось, погрузился в хаос. Фрей закрыла книгу и осторожно поднялась. Мирин велела ей заварить чаю к ужину, а висевший на крюке котелок еще не закипел. Девочка решила заново разжечь огонь и взяла лежавшую в корзине лучину для растопки и кремень, но хотя искры летели, огонь не загорался. И Фрей поняла: что-то не так.
Мирин вышла в огород срезать зелень к ужину, а Джек был в спальне. Фрей видела новую арфу, которую он вчера принес, и ей стоило огромных усилий удержаться от вопросов, которыми она готова была его забросать.
«Откуда у тебя эта арфа? Значит, ты снова собираешься играть?»Хотя Джек прежде всегда был ласков и добр с ней, она боялась, что, если спрашивать его обо всем сразу, он рассердится или почему-нибудь передумает браться за новый инструмент. И Фрей знала, что брат, наверное, занят чем-то важным, раз со вчерашнего дня закрылся у себя.
Она решила все-таки сначала сходить со своей бедой к нему. Фрей подошла к двери и постучала.
– Джек?
– Заходи, Фрей.
Приоткрыв скрипнувшую створку, Фрей вежливо заглянула внутрь. Она увидела, что старший брат сидит за столом у окна. Ставни были открыты, впуская прохладу летних сумерек и песню филина, а перед Джеком был выложен причудливый узор из мха, листьев папоротника, завядших полевых цветов, веточек и сплетенной в жгуты травы.
– Что ты делаешь? – спросила она, привлеченная необычной композицией.
Девочка подошла ближе и увидела, что Джек записывает на пергаменте ноты.
– Сочиняю новую мелодию, – ответил он, положив перо и улыбнувшись сестре.
Пальцы у него были перепачканы чернилами, а волосы