Бесконечное пламя стр. 110
взъерошены, но Фрей ничего не сказала. Она уже заметила, что Джек не отличался аккуратностью, и нередко его тартановая накидка и остальные вещи грудой валялись на полу.
– Смогу я послушать?
– Может быть. Эта баллада нужна для важного дела, но я сыграю другую для тебя одной.
– Сегодня?
– Вряд ли, – признался он. – Боюсь, мне нужно поскорее закончить с этой песней.
– Вот как!
– Тебе нужна помощь, Фрей?
Тут она вспомнила.
– Огонь потух, – выпалила она.
Джек нахмурился.
– Хочешь, чтобы я заново разжег его?
– Да, ведь я пыталась, – сказала Фрей. – Он не разгорается. Не знаю, что делать.
Брат поднялся со стула и направился в неосвещенную гостиную. Фрей пошла за ним, грызя заусенец. Она смотрела, как Джек взял из корзины лучину для растопки, как подбросил дров. В руке у него сверкнул кремень, но огонь не занимался. Наконец Джек сел, глядя на золу.
– Думаешь, это из-за арфы? – прошептала Фрей.
Джек бросил на нее быстрый взгляд.
– Из-за арфы?
– Той, новой, что ты вчера принес. Огонь, наверное, хочет, чтобы ты ему сыграл.
Джек не успел ничего ответить. Входная дверь отворилась, впустив Мирин, которая вернулась с огорода. Она повесила накидку возле входа и посмотрела на детей.
– Что с огнем? – спросила она, поставив корзину с овощами и зеленью на стол.
– Кажется, лучина и хворост никуда не годятся, – сказал Джек, вставая во весь рост.
Мирин изогнула темную бровь, взглянув на сложенную у очага вязанку хвороста. Они с Фрей собрали его в Приграничном Лесу всего пару дней назад. И прежде он никогда не отказывался гореть.
– Пойду принесу из лесу еще, – предложил Джек.
Сердце у Фрей подпрыгнуло. Она ухватила Джека за рукав.
– Но уже почти ночь! Нельзя ходить в лес, когда стемнело.
– Я буду осторожен, – пообещал он.
Фрей еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Иногда Джек слушал невнимательно, особенно когда с головой уходил в музыку и будто забывал, где живет.
– Твоя сестра права, Джек, – сказала Мирин. – Оставим это до завтра. Сегодня можем пообедать холодным супом при свечах.
Фрей смотрела, как Мирин пытается зажечь фитили. Солнце уже село, и в доме воцарилась темнота. Но Фрей видела, как мама борется с кремнем. Ее пальцы онемели от недавнего колдовского ткачества. Даже целебные снадобья Сидры не помогали унять воспаление, и Фрей поежилась, когда Мирин, сдавшись, отдала кремень Джеку.
Но когда Джек попробовал зажечь свечи, фитили тоже не загорались. И в темноте Фрей видела нахмуренные брови брата и обеспокоенный блеск в его глазах.
– Что нам делать? – спросила она.
– Давайте обе садитесь за стол! – неестественно бодро велел Джек, откладывая кремень.
Когда ни Мирин, ни Фрей не сдвинулись с места, изумленные его веселостью, он взял их за руки и сам отвел к столу. Он усадил сначала Мирин, потом Фрей, а затем повернулся к буфету и стал в нем шарить.
– Джек, что ты делаешь? – спросила Фрей, вставая со стула.
Он вел себя так, словно ничего не случилось, и девочка была в замешательстве.
– Я подаю вам ужин. Фрей, сядь, пожалуйста!
– Но ведь огонь!..
– Сегодня он нам не понадобится, – бросил Джек через плечо.
И этот жизнерадостный ответ был совершенно не в его духе. Но Фрей не могла отрицать, что от его веселости все казалось уже